— Так держать! — фыркнул Гирин.
Среда, 31 декабря. Утро
Ново-Щелково, улица Колмогорова
Лея ускакала в школу на утренник, выпросив у меня пять рублей, а «грации» умотали в Останкино. Опять я один, а до Нового года… Ого… Четырнадцать часов еще.
Даже кот не путается под ногами… Я вздохнул. После Коши заводить другого усатого-полосатого? Ага… Сначала сюсюкаешь над пушистым комочком… Через какой-то год привязываешься к этому наглому котяре, любящему вытянуться на твоих коленях и громко мурчать… А потом любимец пропадает, или ты его хоронишь. В общем, сплошное расстройство…
Хм… Можно подумать, что одиночество меня угнетает. Отнюдь нет! Тишина в доме навевает покой и отдохновение.
Шлепая тапками, я прошествовал на кухню. Сегодня могу и покапризничать — Инна не станет настаивать, чтобы «Мишечка» обязательно «кушал кашечку», потому как завтрак должен быть полезным. А вот, сварганю-ка я себе яишенку! Да настрогаю туда «Краковской», колечками! И с помидорчиком… М-м…
Десять минут спустя, уплетая запретный изыск и слушая, как всё громче шипит самовар, я включил телик.
На экране тянули, вернее, дотягивали магистраль от Якутска до Хатанги. Путеец в меховых штанах и куртке вколачивал последний костыль, а вокруг, на фоне серебрящихся заснеженных гольцов, ветер раздувал краснознаменный накал и трепал растяжку, где белым по алому: «Даёшь северный Транссиб!»
— В новогоднюю ночь фирменный поезд «Север» впервые отправится из Петропавловска-Камчатского по трансполярной магистрали, — с подъемом заговорила симпатичная дикторша. — Через Магадан, Якутск, Хатангу, Норильск, Уренгой, Архангельск поезд прибудет в Мурманск, а его первыми пассажирами станут строители самой северной железной дороги. К другим новостям… Сегодня в Шотландии отмечают победу в короткой, но кровавой войне с Англией. Наш корреспондент передает…
Экран мигнул, сменяя картинку — вечерняя улица с броунизированной толпой пела и плясала.
— Авеню Эдинбурга, Глазго, Белфаста переполнены народом, люди танцуют под музыку волынок и машут флагами, редкие машины гудят, не переставая! — послышался оживленный голос спецкора. Затем показался и он сам, средних лет мужчина в джинсах, заправленных в унты, в пухлой «аляске», но без шапки. — Отовсюду доносятся крики «Виват, король!» и «Виват, Россия!», а в Эдинбургском замке сегодня чествовали советских моряков, разгромивших натовскую «Евроармаду». Более того, именно наши парни спасали экипажи кораблей «Дюк оф Эдинбург», «Тоннэр», «Шарль де Голль», брошенных верховным командованием. Многие матросы, мичманы и офицеры 7-й оперативной эскадры Северного флота были награждены медалями, а командиру эскадры, адмиралу Ивану Родионовичу Гирину, его королевское величество Роберт IV Стюарт лично вручил «древнейший и благороднейший» орден Чертополоха, легендарного символа Шотландии…