Взять хотя бы ту сцену на обрыве - во время их драки заклинания летели во все стороны, и только благодаря удаче Ли Чэньюэ не пострадала и не сорвалась с края. А еще Чансун обычно никогда не прислушивался к словам Чэньюэ, просто делал то, что считал нужным, игнорируя ее просьбы и желания. Вот и сейчас он пропустил мимо ушей слова Юэ, сказанные всего три дня назад, и это игнорирование ее воли было хуже всего.
Разгневанная Линь Юэ подошла к нему вплотную и схватила за грудки, чувствуя под пальцами дорогую ткань его ханьфу. Лу Чансун от удивления даже не сопротивлялся - он просто подался вперед, позволив ей наклонить его к себе, и его глаза широко раскрылись от изумления, а на лице застыло выражение полного недоумения, словно он никак не ожидал от женщины такой реакции.
- Кажется, я просила тебя не доставлять мне неприятности и не портить репутацию? - произнесла она, и голос ее звенел от едва сдерживаемого гнева, который клокотал у нее в груди. - Если не понял с первого раза, то скажу прямо: скройся с глаз моих.
Лу Чансун моргнул, его губы приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле, и он только смотрел на нее с таким выражением, будто она говорила на незнакомом языке.
- Но... твой муж... - наконец смог выдавить он.
Линь Юэ разозлилась еще больше при упоминании Жун Бао. Ее поддельный муж оказался единственным мужчиной в этом мире, который не доставлял ей никаких проблем.
- Слушай сюда, пушистый, - она протянула левую руку и схватила Чансуна за ухо, слегка выкручивая, не сильно, но достаточно, чтобы герой вздрогнул и охнул от неожиданности. - Еще раз влезешь в мою жизнь, и я тебе уши оторву. Понял?
Она отпустила его и отступила на шаг, переводя дыхание. Лу Чансун стоял перед ней, прижимая руку к пострадавшему уху, и его лицо было бледнее, чем в тот момент, когда она нашла его истекающим кровью на дороге три дня назад. Он выглядел так, словно вот-вот упадет в обморок от потрясения - похоже, с такими страшными женщинами он еще ни разу в жизни не сталкивался. И теперь срочно пересматривал все свои представления о женской кротости и покорности, про которые так много слышал прежде.
- Понял? - с нажимом повторила Линь Юэ, и в голосе ее прозвучала такая угроза, что герой невольно сглотнул.
Лу Чансун закивал, и в его глазах отражались такой искренний шок и непонимание, что попаданка почти почувствовала укол совести. Почти, потому что гнев и раздражение все еще бурлили в ней, не давая смягчиться.
- Отлично, - сказала она, развернулась и направилась обратно к повозке, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. - Надеюсь, в этот раз ты мои слова запомнишь.