только на седого проводника, напоминавшего то ли волшебника, то ли колдуна – когда спросил его напрямую, получил подзатыльник от матери. Проводник промолчал, только подмигнул Ване. Когда приехали – после суток пути – и заселились в небольшой отель на берегу анапского моря, Ваня, представлявший пальмы из «Пиратов Карибского моря» и гигантских ящериц из документалки, случайно попавшейся по телевизору, вприпрыжку пошел за матерью – аляпистое платье в цветочек и широкая соломенная шляпа. На береговой линии замер. Его тут же окружили десятки толстых женщин с жирными от крема спинами, десятки мужчин, испачканных горячей кукурузой, десятки подростков, угрюмо сидящих в тени пластиковых шезлонгов, и сотни окурков, стаканов из-под пива, огрызков, объедков рыбы, сорванных этикеток, смятых жестяных банок, бычков, полиэтиленовых пакетов, пробок… Мать шикала «свиньи», а Ваня шел и изучал каждое проклятое сокровище – не переставал думать о пиратах – и чужие ноги: ярко-розовые педикюры, шлепки на черные носки, огромные мозоли, пожелтевшие ногти. Они с матерью искупались – даже сыграли в мяч, – и Ваня уже подумал, что все наладится, но потом его засосало в водоворот проклятых вещей и странных людей-пиратов, их сторожащих, – обращаются ли они скелетами в свете полной луны? Ответьте, капитан Барбосса! Была бабка-повитуха, бьющая по паху пучком трав и заговаривающая на мужское здоровье всего за пару сотен рублей; были мясистые поварихи санатория, флиртующие с одинокими фиглярами, но воющие, лишь попроси у них добавки; были плавающие в море непотребства, от коктейльных трубочек до презервативов; были – по выходным – толпы чужих тел, безликая масса округлых и тонких, морщинистых и подтянутых, стоявших в ларьки за холодным пивом и горячей кукурузой; были ушлые продавцы, каждый день называвшие Ване разную цену на журналы про «Скуби-ду». И пока мать оставляла Ваню в номере одного на полчаса, уходя «по делам», он плакал, ведь его мечту о море, которое, казалось, так будет непохоже на ржавенький городок, зато напомнит далекие сказочные королевства из книжек черта-библиотекаря, скомкали и выкинули, объявив фальшивкой. Мать то ли не замечала Ваниных заплаканных глаз, то ли просто молчала. Несколько лет спустя крестная заявилась к матери с двумя путевками, сказала: «Подарили на работе, а мне не нужно, это вам», получила решительный отказ, но после уговорила свозить хотя бы Ванечку: «Мальчику ведь нужно мир посмотреть!» Ваня не боялся ничего, даже дорогу готов был перебежать: после ржавых