— С того, что в клубе существуют правила, друг мой, — язвительно ответил Лопухин. — И одно из них гласит, что я, как старейший член клуба, имею право наложить вето на приём кого бы то ни было! И я пользуюсь своим правом. Я требую, чтобы этот человек ушёл!

При последних словах Лопухин не сдержался, взвизгнул от ненависти.

— Он верно говорит, — подтвердил голос из толпы. — У старейших членов клуба есть право накладывать вето. Вот, помню, четыре года тому назад…

— Па-азвольте, — вмешался пухлощёкий Казначей. Он отделился от остальных и вышел вперёд. — Позвольте, господа! Право вето существует, этого я не отрицаю. Однако другое правило клуба гласит, что решающее слово всегда за победителем. А победитель последней гонки — Серж! Он может отменить вето. И если Серж настаивает на том, чтобы принять новичка, мы должны его принять!

После этих слов поднялся жуткий гвалт. Гонщики отчаянно спорили, приводили какие-то примеры и старались перекричать друг друга. Мнения, как я понял, разделились примерно поровну. Половина гонщиков считала, что меня надо принять в клуб, а половина кричала, что вето есть вето, и что Лопухин в своём праве.

Конец спорам положил всё тот же Казначей. Он взобрался с ногами на стул и принялся стучать ножом по пустому бокалу.

— Господа! Прошу внимания! — Дождавшись, пока споры утихнут и собравшиеся переключатся на него, Казначей объявил: — Господа! Предлагаю простой и зрелищный выход. Пусть решение принимает сильнейший! — Он повернулся к Лопухину. — Ты ведь в прошлый раз, проиграв Сержу, рвал и метал? Обещал, что через неделю объедешь его с закрытыми глазами?

Шум толпы подтвердил, что именно так и было. Лопухин, впрочем, не отпирался.

— Не имею привычки отказываться от своих слов.

— Ну, вот! В таком случае тебе и волноваться не о чем. Если победишь Сержа — подтвердишь своё право вето. Если не победишь, решать будет он.

— Тут и решать нечего, — буркнул Серж. — Скуратова надо принять, и точка! Кого ещё-то принимать, если не таких, как он?

Несколько голосов вокруг солидарно загудели.

— Ну так чего же мы ждём? — Казначей взмахнул рукой с бокалом. — Извольте пройти на старт, господа!

* * *

Лопухин всеми силами пытался не допустить меня до заезда, но Серж настоял на своём.

— Пока ещё ничего не решено, — объявил он. — А формально у Скуратова есть право участвовать в гонке. Квалификацию он прошёл.

Сержа поддержало большинство, и Лопухину пришлось подчиниться.

— Это первый и последний заезд в твоей жизни, — прошипел он, проходя мимо меня.

Я усмехнулся.

— Снова убийц ко мне подошлёшь, чтобы я тебя не обогнал?