Но петух продолжал бить лапой и злобно зыркать на гусара.

Захребетник быстро добежал до двери в ванную комнату, тихонько спрыгнул на пол и сделал вид, что он только вышел оттуда.

— Гриша, что случилось?

Зубов обернулся и удивлённо икнул.

— Ты где был?

— В уборной, а что?

— Эээ… Да из твоей комнаты шум был, словно упало что-то тяжёлое.

Захребетник пожал плечами.

— Не падало ничего.

— И петух твой…

Гусар обернулся к статуэтке. Но золотой петух прекратил безобразничать и снова стоял на полке не шевелясь.

— На Урале подарили, — меланхолично ответил Захребетник, подошёл к Зубову и хлопнул по плечу. — Сувенир.

— Да? А мне показалось…

— Поздно уже, Гриша. Вот тебе и мерещится всякая дичь. Ложись спать, правда.

— Да, наверное.

Зубов с подозрением покосился на петуха. Но тот стоял смирно и ничем не выдавал своей волшебной сущности и мерзкого характера.

— И пойду. — Гусар покачнулся, но Захребетник поддержал его за локоть. — Спать, да.

Выпроводив Зубова, Захребетник погрозил петуху пальцем.

— Не смей озоровать, понял? А то в ломбард сдам как золотой лом.

Петух сделал вид, что не слышит, и выше вздёрнул голову, тряхнув гребнем.

— Ну вот, вроде отложенные дела раскидали, — Захребетник довольно ухмыльнулся. — Теперь можно съездить немного развлечься.

Я едва сдержался, чтобы не застонать. Мне его развлечений совершенно не хотелось — лучше уж с Зубовым в гусарскую компанию, чем мотаться по ночной Москве с Захребетником, жаждущим необычных впечатлений. К счастью, у меня имелся отличный аргумент против ночных приключений.

«Дела, говоришь, доделал? А не забыл, что Басмановы сейчас где-то в Москве? — спросил я и вернул ему его же аргумент: — Ты же помнишь, что мне обещал?»

— Помню. Будет тебе месть. — Он задумался на несколько секунд и объявил: — Ладно, ложись спать. А я пока вопрос провентилирую.

Ко мне вернулся контроль, и я почувствовал, что Захребетник ушёл.

* * *

Утром в воскресенье даже золотой петух меня не стал будить. Словно понимал, что человек имеет право в свой законный выходной нормально выспаться. Так что я встал поздно, позавтракал и отправился гулять с Принцессой. Причём в прекрасном тихом одиночестве — Захребетник отсутствовал, и я мог думать всё что захочу, не слушая его шуточек и нотаций.

Домой мы вернулись уже после полудня. Зубов умчался куда-то, и я решил обедать без него. Ирина Харитоновна подала чудеснейший борщ с пампушками, а на второе маршальские котлеты. Так что после трапезы я ушёл в свою комнату в абсолютно расслабленном настроении и собирался подремать часок. Вот только этому плану не суждено было сбыться.