Но и просто сидеть на стульчиках, как два голубка на жердочке, не получалось — комната обогревалась отверстиями в стене. Сквозь них из общего зала проникало тепло, кислые запахи дешевой кухни и здоровый кабацкий гул. Но и происходящее в комнате не оставалось секретом для не обремененных высокой моралью посетителей таверны.
Пришлось повторять старый трюк, но в этот раз раскачиваться на скрипучей кровати де Сент-Пуант, исключительно из злорадства, поручил даме. В самом деле, везут ее бесплатно, строит из себя благородную, так еще и в недотрогу играет. Просто возмутительно! Пусть отрабатывает! А на злобные взгляды наплевать. Чай не магичка, дырку не прожжет.
Аблемарл появился далеко за полдень, когда солнце уже клонилось к крыше ближайшего склада. И все это время кровать усердно скрипела.
— Плохо дело, — сразу сказал граф. — Солдаты стоят у всех кораблей. Со вчерашнего утра пропускают пассажиров лишь с разрешения начальника порта. Еле-еле договорился с одним капитаном, который согласился подобрать нас ночью со шлюпки. Сейчас выходим, расходимся. Сразу за портом, напротив пожарной каланчи, ее издалека видно…
— Я знаю, — перебила Элис.
— Всегда стоят извозчики. Возьмете экипаж… деньги есть?
— Немного, — ответил де Сент-Пуан, подбросив в руке тощий кошелек — все, что было у него на момент побега.
— Этого должно хватить. Как хотите договаривайтесь, но сегодня до темноты вы должны быть в деревушке Грейн, это на побережье, там еще маяк расположен. В Грейн только одна таверна, в ней и будете меня дожидаться. Все, уходим. Стой!
Молодые люди замерли у самой двери.
— Вы куда такие бодрые? Три часа они кроватью скрипели так, что народ внизу аж слюной изошел. И вылетают эдакими голубками. Девочка, после такой… хм… такого… в общем, ножки у тебя должны дрожать так, чтобы без помощи кавалера и идти толком не могла. И прическу того… помять надо. Чай головой на подушке елозила. Кстати!
Он подошел к Элис, не больно, но чувствительно дернул за волосы, несколько волосков остались в руке. Небрежно раскидал их на подушке. Перетормошил кровать, скептически оглядел ее, как художник незаконченную картину.
— Отвернись.
Отвернувшаяся девушка услышала журчание и в комнате завоняло мочой.
Натянув штаны, Аблемарл подошел к ней и мокрыми пахучими руками помял волосы, начисто проигнорировав возмущенный взгляд и сморщившийся носик. То же самое проделал с волосами юноши.
— Теперь порядок. Можно идти. Только не спеша. Да обопрись же на его руку, дура! Сильнее!
Завсегдатаи таверны проводили молодых людей уважительными взглядами, а получивший солидную плату хозяин с сальной улыбкой пригласил приходить почаще.