— Проходите, присаживайтесь. С кем имею честь разговаривать? Чем могу вам помочь?
Изменился и Бабин, превратившись в образцового слугу, не смеющего мешать важному разговору, но всегда готового быстро и точно исполнять приказы. Он отошел в темный угол комнаты и аккуратно присел на скромный стул. Так, чтобы не привлекать к себе внимания, но все же слышать разговор — вдруг потребуется его помощь!
Гость же, неуверенно оглядываясь, прошел в комнату, снял подбитый мехом пелиссон, неуверенно повертел в руках, вновь накинул на плечи и присел на самый кончик предложенного стула, аккуратно положив ладони на колени.
— Я Джейкоб Уэйнрайт. Мастер Шеффердсон сказал, что вы будете заниматься делом нашей семьи.
Юбер кивнул.
— Да, я планировал посетить ваш дом и обязательно побеседовать с вами. Но, признаться, не в первую очередь. — Он сел в кресло у камина, повернув его так, чтобы хорошо видеть собеседника. — Примите мои искренние соболезнования, мастер Уэйнрайт. Так зачем вы пришли? Я слушаю вас.
Посетитель молча начал крутить среднюю пуговицу роскошного камзола, потом набрал полную грудь воздуха и, решившись наконец, начал рассказывать.
— Видите ли, я — младший сын своего отца. Третий сын, если быть точным. Он любил меня, дал прекрасное образование, обучил нашему делу также, как и моих братьев, но, сами понимаете, рассчитывать на наследство мне не приходилось.
Юбер внимательно слушал, одновременно рассматривая гостя. Как там учил Бабин? Высокого роста, рыжий и конопатый. Большие, но мягкие ладони — вряд ли им приходилось часто работать лопатой или ворочать тяжести. Хотя… говорят, тюки с шерстью не слишком уродуют руки.
Так, одет господин дорого, но выглядит не очень аккуратно — пуговицы на камзоле застегнуты, шнурки на туфлях завязаны, но волосы растрепаны, побрит неровно и возле правого уха мелкая царапина. Наверняка от бритвы.
Что еще? В глазах нездоровый блеск, вокруг них темные круги… Пьет? Нет, скорее давно не высыпался.
В общем, совершенно не похож на человека, которому выпала нежданная удача.
— В тот день, точнее в ту ночь, я ночевал… впрочем, сейчас это неважно. Главное, что… нет, и это не важно. Главное — я жив, а семья — нет. И все, да-да, все вокруг, даже… да, все считают, что нападение организовал я! Мастер Юбер, я прошу… нет, да, пожалуйста, разберитесь… в смысле… займитесь моим делом в первую очередь! Иначе она… да и все… это страшно! Поверьте, никто не обвиняет, но они смотрят… не разговаривают… не заключают сделок! Да, никто не хочет со мной работать! И она… она тоже ничего не хочет.