Парни, кряхтя, нехотя оторвались от теплой печки и потянулись к лестнице.

Через десять минут на чердаке раздался глухой стук. Тяжелые фабричные поставы, обернутые плотной рогожей, легли на доски.

— Ух, тяжеленные, заразы… — выдохнул Кот, утирая пот со лба.

Я похлопал по плотному, дорогому рулону.

— Пусть пока здесь полежит. Жрать оно не просит. В тепле и сухости ему ничего не сделается. Может, найдем покупателя повыгоднее, посговорчивее. А может… — я задумчиво прищурился, прикидывая в уме варианты, — может, и сами в дело пустим. Посмотрим.

Парни продолжили таскать, и за час приволокли все. А после с удовольствием развалились на чердаке.

Оглядевшись, я понял, что надо позаботиться хотя бы о матрасах, но это уже потом.

Мирная, почти домашняя картина. Дав парням перевести дух, я поднялся на ноги, вставая возле гудящей печки.

— Так, гвардия, отставить спячку! — Мой голос резко разрезал уютный треск дров, заставив парней вздрогнуть.

— Васян, Кот, Упырь, Спица, Шмыга, мы ночью едем на кладбище. Будем устраивать стрельбы.

— Опять не выспимся, — проворчал Кот.

— Ты сегодня отоспался на месяц вперед, — хмыкнул я. Доставайте наши новые игрушки, посмотрим чего они стоят. Мешочки с рассортированными патронами. Каждому стволу — свой калибр.

Васян довольно крякнул и полез к схрону.

— Теперь по инвентарю. — Я повернулся к Коту, который уже натягивал сапоги. — Готовьте телегу. Стволы и патроны заверните в толстую рогожу и спрячьте под сено, чтобы ни одна железка по пути не звякнула. Если легавые или патруль остановят — мы просто везем мусор на свалку.

— Сделаем, Сень. — Кот шмыгнул носом.

— Дальше. Найди две, а лучше три керосиновые лампы с хорошими фитилями. Масла залейте под завязку. На кладбище ночью хоть глаз выколи, нам нужно будет рубеж освещать, чтобы друг друга не перестрелять сослепу.

— А во что палить? — басом подал голос Васян, спускаясь с тяжелым, глухо позвякивающим узлом. — По крестам, что ль? Там каменных ангелов полно, разлетаются, поди, красиво…

Я шагнул к гиганту и посмотрел на него так тяжело, что он осекся.

— Запомните раз и навсегда, — чеканя каждое слово, произнес я. — Стрелять по могильным крестам, портить чужие памятники или топтать могилы мы не будем. Это не по-людски. Мы туда тренироваться едем, а не мертвых поганить. Увижу, что кто-то ствол на крест навел, всю морду разукрашу!

Парни притихли, осознав, что я не шучу.

— Кот. — Я снова перевел взгляд на нашего шустрого порученца. — Собери по двору мусор. Поставим на пустыре у ограды, по ним и будем пристреливаться. Все ясно?