БАХ! БАХ-БАХ!
Ночную тишину разорвали громовые раскаты выстрелов. Из стволов вырвались длинные языки оранжевого пламени, клубы едкого, сизого дыма от черного пороха мгновенно заволокли рубеж, ударив в нос запахом тухлых яиц и жженой серы.
Я сквозь дым посмотрел на мишени. Доски стояли целые и невредимые. Зато в земляную насыпь в трех метрах правее, в землю под ногами и в ветки деревьев над головами ударили фонтаны грязи и щепок. Упырь вообще выстрелил куда-то в сторону мусорной кучи. Все пули ушли в молоко.
Васян ошарашенно смотрел на свой дымящийся Смит-Вессон, едва не выронив его от мощной отдачи. Кот тряс отбитой кистью.
— Отставить! Стволы вниз! — рявкнул я, разгоняя рукой вонючий дым. — Вы что, клещами гвозди рвете? У вас пушки ходуном ходят! Так вы даже в слона с пяти шагов не попадете!
— Сень, да там тяжело! — пожаловался Шмыга, потирая палец. — Я пока его продавил, у меня аж глаз задергался!
Подойдя, я взял Бульдог из его рук.
— Глаз у него задергался. Это называется самовзвод, дурья твоя башка. Пружина тугая, потому что она должна с силой ударить по капсюлю. Когда вы тянете спуск просто так, вы тратите все силы на преодоление этой пружины. Рука дрожит, ствол уводит. Для ближнего боя в коридоре это пойдет, но на пятнадцать шагов вы так ни в кого не попадете.
Подняв револьвер, я показал его в свете керосиновой лампы.
— Смотрите внимательно.
Мой большой палец лег на рифленую спицу курка и с силой потянул его вниз и назад. Раздался четкий, сочный металлическийщелк . Курок зафиксировался в заднем положении.
— Это называется предварительный взвод. Барабан уже провернулся. Боевая пружина сжата. И теперь… — я положил указательный палец на спусковой крючок. — Спуск становится мягким.
Небрежно вскинув револьвер, я поймал на мушку крайнюю правую доску и чуть придавил спуск. Для выстрела потребовалось небольшое усилие.
БАХ!
От доски с сухим треском отлетел здоровенный кусок дерева.
— Поняли разницу? — я вернул револьвер Шмыге. — Перед каждым выстрелом на расстоянии дальше пяти шагов — взводите курок большим пальцем. Оружие держим двумя руками. Взвели, прицелились, задержали дыхание, плавно нажали. Без рывков. Пробуем еще раз! Заряжай!
Парни переглянулись, сообразив, в чем была их ошибка. Лязгнули барабаны. Снова выстроилась линия.
— Взвести курки! — скомандовал я.
В ночной тишине раздался дружный, многоголосый щелчок взводимых механизмов. Стволы, которые парни сжимали двумя руками, на этот раз смотрели в сторону мишеней гораздо увереннее.
— Цельсь… Огонь!
БАХ-БАХ-БАХ!
Снова вспышки пламени и густой дым. Но на этот раз звук выстрелов слился со звонким треском расщепляемого дерева.