Прождали с четверть часа.
— Пора, — решил я. — Идем. Проверим!
Мы вышли из-за угла, готовые в любой момент рвануть обратно. Но лая не последовало.
Кобель лежал. Огромная туша распласталась, голова покоилась на вытянутых передних лапах. Цепь провисла и легла кольцами в грязь. Приблизившись на десять шагов, осторожно, стараясь не скрипеть гравием, мы услышали звук, который был для нас слаще любой музыки — глубокий, богатырский, раскатистый храп. Зверь спал так крепко, что, кажется, сейчас из-под него можно было вытащить подстилку, не проснулся бы.
— Сработало… — выдохнул Васян.
— А то. — Я спрятал пустую склянку. — Химия. Учитесь! Ученье — свет, не ученье — мрак. Все, парни. Путь свободен. Погнали к воротам.
Несмотря на крепкий сон собакена, обходили мы его не без опасений, по широкой дуге, боком, едва дыша, словно крались мимо спящего дракона. Упырь даже зажмурился от страха, когда подошва его сапога предательски хрустнула по гравию в двух шагах от уха зверя. Но лауданум держал крепко, пес лишь дернул лапой во сне.
Добравшись до ворот, я пригляделся.
На воротах висел глуховский замок, вот только он красовался на воротах сорок шестого склада, находившегося в том же здании. А на сорок седьмом, где, по наводке Митрича, должна была лежать мануфактура, висела какая-то ржавая, несуразная коробочка. Которую, как казалось, давно уже не открывали.
— Промашка, Сень? — прошептал Кот, нервно оглядываясь на спящую тушу. — Сорок седьмой-то — пустой, видимо?
— Не каркай. Может, просто перепутали склад или там проход есть.
Рисковать и ломать непонятный замок на сорок седьмом я пока не решился. А вот к глуховскому у меня имелся ключ.
— Ладно, сделаем так: вскрываем сорок шестой, — решил я. — Глянем, может, через него просочимся, и что там.
Достав связку ключей, начал подбирать. Пальцы чуть дрожали, но металл вошел в скважину мягко, как в масло. Поворот, еще один…Щелк. Тяжелая дужка отскочила. Шмыга тут же подхватил замок, чтобы не стукнул, и аккуратно положил на землю.
— Входим. Тихо, — скомандовал я.
Васян потянул створку на себя. Петли, слава богу, были смазаны — дверь открылась с тяжелым, сытым вздохом, впуская нас в темноту.
Достав коробок, я чиркнул шведской спичкой. Крохотный серный огонек заплясал, выхватывая из пустоты ряды штабелей.
— Ящики… — разочарованно протянул Упырь.
Действительно, склад был забит какими-то небольшими аккуратными ящиками. Явно в таких не могло быть никакой ткани. Не то. Совсем не то!
Поднял спичку выше, надеясь увидеть дверь в смежное помещение.
Хрен там.
Прямо перед нами выросла глухая кирпичная стена. Темная, холодная, сложенная на совесть, она шла до самого потолка, наглухо отделяя этот отсек от сорок седьмого. Ни двери, ни лаза, ни даже окошка. Тупик.