— А то как же. Ты чего в такую рань, Сень? Случилось чего?
— Случилось, — кивнул я. — Работы я вам привез. Идем, покажу. Только тихо, у меня там народ после ночной смены отдыхает.
Варя накинула шаль, и мы вышли во двор.
В сарае стоял густой, теплый дух лошади и спящих людей. Я приложил палец к губам, кивая на кучу сена, из которой торчали сапоги Васяна. Варя понимающе кивнула и на цыпочках прошла за мной в дальний угол.
— Гляди, — я откинул рогожу, открывая наш схрон.
В полумраке тускло блеснули бока ящиков, а выше темнела стена из плотных рулонов. Я достал стилет, поддел край упаковки на одном из рулонов, обнажая ткань.
— Щупай.
Варя осторожно провела ладонью по темно-синему сукну. Пальцы ее замерли, потом сжали материю, проверяя плотность.
— Господи… — выдохнула она шепотом. — Сенька… Это ж драп английский. Плотный, ворсистый… Настоящий?
— Самый что ни на есть. И его тут много.
Потом я подвел ее к ящикам.
— А это на десерт.
Откинул крышку одного из ящиков. В полосе света, падавшей от щели, содержимое вспыхнуло тысячей искр. Варя ахнула, закрыв рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть.
— Стеклярус! — ее глаза загорелись таким восторгом, какого я у нее не видел. Она запустила руку в ящик, перебирая граненые бусины, словно сокровища пещеры Али-Бабы. — Бисер чешский… Пуговицы перламутровые… Сенька!
Она захлопала в ладоши, забыв про спящих.
— Вот порадовал! Теперь бы еще парчи купить, да шелка отрез — и можно такие платья шить, что на Невском в витринах не сыщешь! Модные, с отделкой!
— Эй, модистка, тормози, — осадил я ее, улыбаясь. — Шелк и парча — это потом. Чай, шелка на машинке твоей не шьют, да и не по сезону пока. Ты спустись на землю. Нам первым делом надо одежду зимнюю пошить. На всех.
Я кивнул на рулоны.
— Вот сукно. Есть коричневое, синее, серое. Выбирай любое. Не хочу, чтобы мои орлы ходили как арестанты или детдомовские, во всем одинаковом. Каждому — по фасону.
Я похлопал по обмотке колес и копыт. Он был изрядно похудевший и разлохмаченный.
— И вот этот, кстати, в дело бы тоже пустить. Мы его ночью… использовали немного. — Ну что, когда возьмешься? — спросил я. — Девчонки твои справятся?
Варя задумчиво погладила сукно, прикидывая что-то в уме. Лицо ее стало серьезным, профессиональным.
— Справятся-то справятся, машинки возьмут… Только сразу шить нельзя, Сеня.
Я удивился.
— Это еще почему? Ткань есть, нитки есть, машинки есть. Чего ждать?
— Ткань декатировать надо.
— Чего делать? — я почесал затылок. — Декантировать? Это ж с вином делают, чтоб осадка не было. Ты чего, сукно поить собралась?