Вот Фуэнтес — старый волк, потерявший ногу, но не потерявший ненависти. Компадре будет драться, потому что ненавидит русских. И, возможно, погибнет из-за этой ненависти. Но еще в глазах Фуэнтеса Камински видел кое-что другое — страх. Не страх смерти, а страх оказаться бесполезным. Страх, что крутой протез откажет в самый неподходящий момент. Страх, что он уже не тот, кем был раньше.

Бритва Родригес — циничная сука, хладнокровная и безразличная, хоть и преданная лично ему. Она делает свою работу и не задает вопросов. Может быть, это и есть правильное отношение? Или, наоборот, самое страшное? Питбуль не раз замечал, что Родригес никогда не улыбается, никогда не плачет, никогда не жалуется. Сержант была словно робот, запрограммированный на уничтожение. Иногда ему казалось, что она давно мертва внутри — и только ее тело продолжает двигаться, стрелять, выполнять приказы.

А что он сам? Устал. Устал от бесконечных перелетов, от запаха оружейной смазки, от необходимости принимать решения, от которых зависят жизни. Хотел бы свалить все на кого-то другого, но не мог. Потому что, если не он, кто-то другой поведет его парней на задание. А он не мог допустить, чтобы они оказались под командованием того, кому на них наплевать.

— Ладно, — сказал он вслух, поворачиваясь к выходу из своей выгородки. — Время пришло.

Вышел в коридор, прошел в общий отсек. Посмотрел, как каждый занимается своим делом.

— Слушайте приказ, — сказал Камински, и его голос прозвучал в тишине отсека. — До высадки всего трое суток, если не будет никаких заморочек. А их не будет, потому что наши пилотяги свое дело знают. За это время каждый из вас должен до мелочей выучить свою задачу. Фостер — еще раз прогони коды доступа. Родригес — синхронизируй каналы связи с орбитальным ретранслятором. Торн — проверь медицинские модули, убедись, что автодоки укомплектованы. Молот, Наковальня — разберите и соберите ваши хреновы пушки, чтобы никаких заеданий или сбросов вхолостую. Фуэнтес — взрывчатку проверить, детонаторы протестировать.

Он помедлил, обводя тяжелым взглядом подчиненных, и закончил:

— Вопросы?

— Так точно, майор, — голос подал, конечно же, Салливан. — А правда, что русские в прошлом году на Луне сбили наш разведывательный дрон? Мне рассказывали…

— Салливан, — Камински вздохнул, — хоть бы раз ты задал чертов нужный вопрос. Твои источники информации типа «рассказали в кабаке» меня не интересуют. Займись делом. Оружие еще раз проверь!

— Есть, сэр, — увял парень.

Бойцы разошлись по своим местам. Камински ушел к себе и улегся в гамак. Закрыл глаза. Надо было отдохнуть, но сон никак не шел.