— А ничего, хорошо так говорила, — сказал Дед, и, кряхтя по-стариковски, поднялся на ноги, потирая раненую ногу. — Толково, по делу. Убедительно! И главное, без лишней воды. Президент такие речи любит, когда без пустых слов и от всей души, искренне. Видит, что человек за свое дело переживает… Молодец, в общем, продолжай в том же духе.

— Ага, в том же духе… — проворчала девушка, тяжело вздыхая. — В следующий раз у меня никакой смелости не хватит.

Артем поднял голову и посмотрел на Елену. Она все еще была бледной, но глаза ее горели тем самым огнем, который он так любил и который делал ее по-настоящему живой. Он улыбнулся ей, и она ответила ему такой же улыбкой.

— Ладно, — сказал Дед, подходя к двери. — Пойду я, проверю, как там дела у наших ремонтников. А вы, товарищи молодые романтики, пока тут… отдыхайте. — Он заговорщицки подмигнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Артем поднялся, подошел к Елене и, не говоря ни слова, обнял ее. Она прижалась к нему, спрятала лицо у него на груди, и Новиков почувствовал, как ее дрожь постепенно уходит, уступая место доверчивому спокойствию. Они стояли так несколько минут и самозабвенно целовались, не замечая, как на обзорных экранах наступает марсианский полдень. Здесь, внутри, в этом маленьком, теплом и защищенном пространстве, сейчас были только они двое.

— Ты молодец, — прошептал он ей в волосы. — Ты смогла. Рассказала им все, что нужно.

— Мы вместе смогли, — ответила она, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. — Скажи, Тем, а ты веришь в это? Что мы сможем раскрыть эту тайну?

— Вот ты спрашиваешь… Верю, конечно, — с легким удивлением отозвался он. — Отчего бы мне не верить? У нас есть цель и есть силы. И мы — вместе.

7

«Норильск» доставил на Марс не только оборудование и запасные части, но и группу новых специалистов — молодых, полных энтузиазма и готовых немедленно приступить к работе. Для них это был первый шаг на чужую планету, и, когда тяжелый внешний люк с шипением открылся, впуская в герметичный отсек разреженный воздух, новички замерли на пороге, словно боялись нарушить торжественность момента.

Первым из них был молодой техник Степан. Высокий, русоволосый, худощавый парень с простецким лицом и неуклюжими движениями, он выглядел как типичный инженер-программист, привыкший больше к экранам и клавиатурам, чем к реальной жизни. Но сейчас, глядя сквозь визор шлема на бескрайнюю бурую пустыню, расстилавшуюся вокруг, Семен стоял, раскрыв рот, будто мальчишка.

— А вживую совсем по-другому… — выдохнул он, почти не веря своим глазам. — Я столько раз видел это — на видео, в голограммах, но здесь… Это не то, это надо было своими глазами глянуть. Смотри, Арина, чудеса же! Стихи начну писать, честное слово!