— Это имеет значение? — спросила я у герцога Нордена, так и не разрывая зрительный контакт. Мне казалось, если я моргну, он точно успеет на меня броситься.

— Я бы хотел знать, мог ли я это предотвратить.

«Надо было убить тебя раньше», — так и повисло в воздухе. Какие кровожадные люди в этой семье.

— Не могли, — сказала я скорее для того, чтобы утвердить в его голове мысль: поздно, дело сделано, а если они попробуют причинить мне вред сейчас, последствия будут непредсказуемыми.

Похоже то, что меня приняла Проклятая земля, давало мне неожиданное преимущество. Вон как трясется от страха граф Борден. И как дрожат от гнева крылья красивого прямого герцогского носа. Забавно, я так старалась всех убедить, что я не ведьма и совсем не опасна, а вышло, что это именно то, что меня защищает. Мой единственный шанс уцелеть.

— И если со мною что-нибудь случится… — Я многозначительно посмотрела на руку герцога, лежащую на рукояти меча. Нехорошо она там лежала. Пусть из-за перчаток этого не видно, но наверняка там костяшки побелели от напряжения, так вцепился. — Скажу прямо: то, что у Проклятых земель есть граница, это скорее жест доброй воли, а не отсутствие выбора.

Это была наглая ложь. Блеф чистой воды. Ни на что подобное Чудище никогда не намекало, и я понятия не имела, под силу ли нам такое масштабное расширение. Но ведь Его Светлость об этом не знает. Поэтому я бросила оценивающий взгляд на герцогский замок, словно уже готовилась выбирать там спальню, и снова уставилась в злые серые глаза с видом: вам решать, где я буду жить.

— Верните проклятие в прежние границы.

— Нет.

— Я предоставлю целителя.

— Спасибо.

— В обмен на возвращение территорий.

— Нет. Но я обещаю, что если вы поможете, Проклятые земли останутся на своем месте.

Вот чего пристал? Там шажочек всего тех территорий. И я бы вернула, если бы могла, но сейчас чувствовала, что к Чудищу по этому вопросу обращаться совершенно бесполезно. Оно злится, оно заведено успехом, оно хочет, что эти двое просто убрались отсюда подальше.

Герцог Норден развернул своего жеребца так резко, что только что вставший на ноги граф Борден отпрыгнул в сторону и снова свалился в сугроб. Глядя на удаляющегося всадника, я гадала, что же этот маневр означает. Это «да»? Это «нет»?

Ответ мы получили буквально через полчаса, когда взволнованный виконт Лавье привез благообразного вида мужчину лет сорока и принялся настаивать, чтобы и я позволила себя осмотреть, раз уж есть такая возможность, и Его Светлость отрядил к нам — небывалый случай! — аж своего личного целителя.