Виконт попутно воспевал доброту своего милорда, я же думала, что подобная щедрость объясняется недоверием — видимо, только этому магу герцог Норден мог позволить ступить на Проклятые земли и провести время в моей компании. Поэтому если у меня и была мысль свести знакомство и задать какие-то вопросы, от этих намерений пришлось отказаться. Целитель и так смотрел на меня исподлобья, будто ожидал, что я в любой момент начну склонять его перейти на темную сторону.

Само лечение заняло не больше десяти минут, и это был первый раз, когда я по-настоящему увидела магию. Реально увидела. От рук целителя исходил красивый золотистый свет, его так и хотелось потрогать, поймать рукой, задержать, пропустить сквозь пальцы, утонуть в теплом сиянии… Стоп! Я и сама не заметила, как подошла к кровати Перса совсем близко, зачарованная зрелищем, и пришла в себя только поймав настороженный взгляд мага.

Это что сейчас было? Они говорили, что Мелисса раньше была целителем, и потеряла дар, связавшись с черной магией. Но у меня-то откуда такая яркая реакция? От Чудища пришло недовольство, ему не нравилось, что я восхищаюсь каким-то посторонним волшебством. Постаралась его успокоить. Ну какие мне теперь золотые искорки? По статусу не положено.

Только вот так и казалось, что одна-две золотые звездочки все же осели где-то в самой глубине души. Ну что за ерунда? Я никогда не отличалась особо образным мышлением и буйной фантазией, а теперь необычные ощущения стали моими постоянными спутниками. Одно присутствие Чудища в голове чего стоит.

А Перс поправился. Не мгновенно, из чего я заключила, что магия — это скорее тоже работа, а не чудо, когда достаточно щелкнуть пальцами и все тут же получится. Но Перс уверенно выздоравливал, температура спала уже тем же вечером, а через два дня его и вовсе стало невозможно удержать в постели.

Весна же пришла неожиданно. Вот только что нас изводили метели, и мужчины ругались на ветер, гоняющий сугробы с места на место, как вдруг снег почернел — то тут, то там. Первые проталины, однако, никого не впечатлили, но вот когда на одном из солнечных склонов пробилась первая травка, зеленая и нежная, не выдержала Сейна.

— Весна-а-а. Дожили-и-ли, — рыдала она, пытаясь обнять этот клочок травы. — Нам вас Боги посла-а-ли, леди Хозяйка-а…

Тут она осеклась, посмотрела на несколько оторопевшую меня, сообразив, видимо, что Боги вряд ли стали бы посылать кому-то проклятую черную магичку, и заплакала еще горше. Глядя на Сейну казалось, что мы не пережили зиму, а только что узнали, что всем нам точно конец.