Нет, так дело не пойдет.

— Отставить слезы! — скомандовала я и пошла пересчитывать муку. Сколько-нибудь да сумеем выделить. На блины наскребем. И будем праздновать!

Отметить на самом деле было что, мне и самой не слишком верилось, что да, мы справились. Наш подремонтированный дом устоял на зимних ветрах, у нас не развалилась печь, мы не прибили друг друга в тесном замкнутом пространстве и худо-бедно наладили быт, а лично меня до сих пор никто не уволок на костер. Список достижений внушал, поэтому к делу я подошла с размахом.

На большой поляне прямо у границ наших территорий, там, где я планировала строить предприятие общепита — пусть люди привыкают, что в этом месте все время что-то происходит — мы разложили огромный костер.

— Что бы через него что делать? — изумилась Нирка, впервые услышав дикую идею скакать через огонь, но мгновенно ею загораясь. — А высоко прыгать? А разбегаться сильно?

— Кто как сможет, пусть так и прыгает, — сказала я, на ходу изобретая новые традиции. — Тут главное процесс. И огонь, который сожжет все плохое. На той стороне приземлитесь уже обновленными. Правильно встретить весну — большое дело.

Весну в итоге встречали так, что во время прыжков через костер пожаловала делегация от деревни Лесной.

Сначала мы варили уху, потому что блинами никто бы не наелся, а потом тут же принялись за выпечку, отчего запах вокруг стоял умопомрачительный.

Блины пошли на ура и на тарелках не залеживались — как только со сковородки снимался очередной ажурный кружок, за ним тут же выстраивалась очередь. И это без масла и без начинки. В очередной раз пообещала себе разбогатеть и нафаршировать людям приличных блинов. Но вкусная необычная еда и пузатая бутылка спиртного и так привела народ в хорошее настроение, отчего моя затея была воспринята куда с большим энтузиазмом, чем поначалу.

С хохотом, визгом и под общие аплодисменты, мы шли на второй круг — все, кроме деда Вигора, который все еще собирался с духом на первый заход, а Перс уже прыгал раз пятый, влезая без очереди и уверяя, что раз он болел, ему больше всего плохого нужно сжигать — когда заметили молчаливых, но ошарашенных зрителей.

— Это какой-то ритуал, леди Черная Хозяйка? — осторожно спросил староста Дагур, отважно подойдя к самой границе и деликатно опустив слово «черномагический». Но в воздухе оно так и повисло.

— Это обряд, — поправила я. — Вот сейчас уничтожим все дурное, чтобы не тащить его из зимы в весну, и будем жечь чучело. Тогда и посевная пройдет успешно, и урожай будет ого-го.

Под взглядом пораженного старосты я развела руки в стороны, показывая величину ожидаемого урожая, и кивнула на подготовленное чучело из соломы, тряпки для одежды которого мы собирали всем миром. Потому что у нас вся одежда — только чучел и одевать, но тогда самим ничего не останется.