— Сволочи, — захрипел Гаус. — Какие же они сволочи…

Но все это — пожалуй что, все это еще можно будет замять.

Вон он — открытый сейф, в котором лежит наградное оружие. Один выстрел, и все легко спихнуть на сумасшедшего старика. Он даже напишет предсмертную записку.

Новые вкладки — про того же «третьего принца». Новостные заметки, статьи — уже далеко, на двадцатых, тридцатых вкладках.

«У нас многие обожают путешествовать инкогнито. Тот же Ноэль, шестой принц Сават, большую часть года проводит в разъездах — муж видел его на площади Ксантри среди обычных туристов», — в комментариях к блогу.

Сердце заныло недобрым предчувствием. Снова фото на экран.

— Ведь не ты. Не ты. — Твердил мистер Хайни.

Крепко закрыл глаза и попытался вспомнить неприятного иностранца. Закрепил в памяти форму носа и ушей, цвет глаз.

— Он. — Тоскливо раздалось в тишине комнаты.

Постаревший, раздобревший до неузнаваемости. Ниже, чем на фото, совсем с другим взглядом. Но безусловно — он.

А это — проблемы совсем другого уровня.

Вирус, которым заразили члена правящей фамилии. Не прямого наследника — шестой принц, это настолько далеко от трона, что ему спокойно разрешат путешествовать, не обременяя прикрытием. Но человек, вхожий во дворец. Заразный, способный извести всю династию — ведь лекарства нет, только заморозка.

А это — война.

Никто не будет слушать бредни про сумасшедших стариков из ветеранской организации. Вы хотели убить нашего короля и его семью. Вы хотели убить наш народ.

«Хотел. Но не так!» — Взвыл Хайни молча, но из сомкнутых с силой зубов раздался только стон.

Потом они продолжат: вы — это Империя.

Но хуже этого, рядом с разъяренным Саватом встанет королевство Авидан. Встанет султанат Хагор-на-Сум, встанут все их тейпы и союзники. Все встанут против убийц, посягнувших на коронованных лиц — на таких же, как они сами.

Все встанут против тех, кто готов был заразить весь западный континент. Империи просто не станет. Сомнут, уничтожат.

— Нет, еще потрепыхаемся, — сомкнул Хайни зло губы. — Даже против всех. Продержимся.

До первых переговоров — где придется отдавать западные территории и платить такие компенсации, что страна вспомнит голод. Но это он не увидит.

Мистер Хайни надеялся, что выглядит спокойно — все то время, когда складывал вновь закрытую бутылку, бокал и свернутый в обертку шоколад обратно в сейф, забирая оттуда наградное оружие.

Сел за стол, за которым недавно праздновал, удерживая увесистый позолоченный «Оскал» в ладони. Патрон в патроннике, а посмертную записку лучше него составит секретная служба — если захотят до последнего оправдываться.