Она же видела его только чучелом — в агрессивной форме нападения. А я помнил его молчаливым и понимающим соседом по столу.

— Откликается на «Кэр»?

— Это вряд ли. Он был им минут двадцать. Но «кс-кс» — это у них типа фамилии. По-любому придет.

— Отлично! — Раздраженно всплеснула Эффа руками.

Одна из которых была шрамирована у запястья — ибо позапрошлому коту вполне нравилось под кустом, и он сопротивлялся.

Через минут пять я смог осмотреться в округе, выискивая следы собственной энергетики — ее в Кэре должно было остаться немало. Я же деликатно у него забирал, чтобы не навредить.

Кэр нашелся на краю поляны, с интересом наблюдающим за пакетом, в котором лежали сардельки. Он бы, наверное, подошел, если бы не пугающие вопли Эффы — кот косился на нее с опаской и не рисковал. И уж тем более, после трех вопящих в ее руках котов, мысль выходить на поляну вряд ли казалась ему хорошей…

— Кс-кс-кс, Кэр. — Авансировал я его кусочком сардельки, закинув чуть ли не под нос.

Ну а там — дело заладилось. Подкидывал чуть ближе, потом, обкормив, и вовсе забрал к себе на руки.

— Нашла! — С торжеством вернулась Эффа, удерживая под передними лапами грустного серо-полосатого кота мордой вперед.

Увидела нас с Кэром и явно затаила злобу.

Не стал нагнетать, указывая, что это был первый найденный ею кот, пусть и принесла она его с другого направления. Есть у котов такое свойство.

Лишний серый кот отправился в кусты, куда я метнул оставшуюся сосиску в качестве компенсации. Оттуда не возражали.

— Теперь рассказывай, как ты тут оказался и что тут делаешь, — встала Эффа надо мной, уперев руки в бока.

Вот с тех пор наше общение и не заладилось.

Вернее, некоторое время Эффа явно надеялась, что я вот-вот все-все расскажу — после того, как отзвонюсь поверенному графа и переназначу встречу, например. Отговорка-то у меня для разговора железная — после аварии почувствовал себя плохо. Отнеслись с пониманием.

Потом звонил старосте — Эффа снова топталась над душой, но терпела. Я же выслушал в трубку строгий выговор — тут даже на громкую ставить не надо, настолько дикция у старосты четкая и хорошо поставленная. Сверху подслушивали и кивали — мол, все верно, нехороший человек, прогуливаю, а еще звонили из больницы, и деканат заслуженно ата-та, как приду.

Староста спросила про соревнования — ответил ей честно, что не прошел квалификацию, разбил гравилет.

— Я так и знала! — Вздохнули тоном многодетной матери.

— Ну и дура, — тут мнения с Эффой разошлись.

— А? — Чуть растерянно уточнили в трубке.

Пришлось объяснять, что место людное, и это не я. Под завершение, я все-таки взял разговор в свои руки и вывел на то, что такому пропащему человеку даже кота доверить нельзя. В общем, Кэра надо вернуть в Хранилище, и никого лучше старосты для этого в мире нет. Ведь только она сможет убедить, что кота не украли, но возвращают. Тут у старосты резко нашлось много дел, и беседа как-то неожиданно свернулась. Кот оставался на руках — смотрел в сторону куста, куда зачем-то бросили его сосиску.