— Шикарная машина. — Забрал я бумажный стакан и передал гостье. — И что, многих уже посадили?
Та поморщилась — то ли кофе горький, то ли вопрос неприятный.
— Давай о моей травме поговорим. Почему ты говоришь, что она лечится?
— Потому что она лечится. — Пожал я плечами. — Признаков отторжения плоти нет. Замещение энергетики, два-три месяца восстановительных процедур, и гоняйте дальше на ваших атмосферных железках.
Девушка резко подалась вперед.
— Слышишь, жопоголовый…
— Я в вашу кружку не плевал.
— Я всех ваших недоврачей так называла, и ты такой же. Апломба выше головы, а нихера не знают!
— Лучше бы плюнул.
— У меня две врачебные комиссии за плечами! Две! — С надрывом произнесла она. — Все, списана на землю, инвалид! Что ты мне тут заливаешь, какое лечение⁈
— Вам, конечно, виднее. Ну, я пойду? — Посмотрел я в сторону мастерской.
— Стой!
— Стою.
— Зачем ты лепишь всякую чушь, если ни черта не разбираешься⁈ — Сжала она стаканчик в руках.
И ойкнула, ожегшись.
— А мне потом вытирать… — Печально посмотрел я на пол.
— Я руку обожгла. — Дула она на кожу.
— Медпункт — километр на север. — Прошел я к комнате санузла и вытащил швабру из закутка. — У нас технический перерыв, покиньте помещение.
— Ты же медик.
— Я — энергомедик. — Терпеливо пояснил, ерзая тряпкой по полу. — Обожженная кожа — не мой профиль. Могу предложить зеленку, лобик помазать. — Грубовато отодвинул я шваброй ее обувь, заставив приподнять ноги.
— Не бесись. — Помолчав, произнесла она.
— Я абсолютно спокоен. Уходи, пожалуйста, а?
— Ты меня зачем обнадежил?
— Я не тебя, — резко, скрывая раздражение, дергал я шваброй. — Я девчонку глупую, которой без ее ведома большую беду на педаль нацепили. А не стерву, которая на статью разводит.
— Я ублюдков ищу, которые дрянь эту распространяют!
— Эту блямбу любой дебил с места на места переставить может, на твои красивые ножки поведясь!
— Они правда красивые?
— Тьфу, блин! Ты ж людей под виселицу подводишь, — оперся я на швабру, завершив работу.
— Никого я не подвожу. Мне гарантировали что «блямбу» человек не в теме не переставит, только порвет энерговод. Нет оснований для высшей меры.
— Ладно, удачной тебе охоты. Мне работать нужно.
— Пять тысяч, — махнула она бумажкой, неведомо откуда вытащенной. — Не через кассу, лично тебе. Расскажи, что ты вычитал в своей этой зеленой книжке, и расход.
Пять тысяч — это неделю жить. Скромно, но нормально. Даже пиццу можно заказать пару раз… Черт…
— Пять тысяч, и ты свалишь из моей жизни, словно и не было никогда. — Не удержался я.
— Договорились.
— Врешь ведь, — сжав зубы, процедил я.