Ее зеленые глаза округляются, в них мелькает вспышка, загорается мягкий блеск, который быстро гаснет.
Ох…
Что ж, я это заслужил.
– Что ты здесь делаешь? – шепчет она. – Убирайся.
И это тоже заслужил.
Но все равно никуда не уйду, пока она не узнает правду.
Настал момент истины.
Глава двадцать третья. Кимберли
Сегодня психотерапевт попросил меня назвать все, что я ненавижу, выплеснуть обиды наружу.
Я сказала, что ненавижу, как мама относится ко мне, как другие ученики в школе издеваются надо мной. Ненавижу диеты и то, что меня стыдят за вес.
Однако о самой своей большой ненависти умолчала.
Я ненавижу то, как трепещет мое сердце, стоит только Ксандеру показаться на глаза, или как при виде него я забываю обо всем.
Он стоит, спрятав руки в карманах джинсов. Нижняя губа разбита и опухла, а глаза цвета океана кажутся еще более бездонными и усталыми, словно он не спал несколько дней.
Он выглядит убитым, измученным и травмированным.
В точности как я.
И я ненавижу это еще сильнее.
Ненавижу, что именно он обнаружил меня и увидел в таком состоянии.
Ненавижу, что теперь благодарна ему так, что не выразить словами.
Ненавижу, что всякий раз поглядываю на дверь в ожидании него, а потом чувствую опустошение, когда он не приходит.
Ненавижу, что хотела видеть его, но совершенно не желала видеть маму.
Но больше всего я ненавижуего самого.
Парня, человека, который вычеркнул меня из своей жизни, бросив справляться со всем одной.
Рыцаря, у которого я искала защиты, но не нашла.
Человека, с которым разделила судьбу, но который стер меня из своей памяти, словно меня и не было.
Я доверяла ему, а он предал меня. Я могу простить что угодно, только не это.
– Убирайся, – повторяю я твердым голосом.
Теперь, когда я увидела его истерзанным и сыта им по горло, можно жить дальше, больше не думая о нем.
Я обо всем рассказала Эльзе и папе, хотя мне с трудом дались слезы подруги и то, что они оба винят себя за незамеченные вовремя сигналы.
Они и не могли заметить: я прекрасно умею маскироваться. Тем более им и своих проблем хватает. У папы – напряженная работа, у Эльзы – трудная семейная ситуация и нестабильные отношения с Эйденом.
Раз уж теперь у меня есть их полная поддержка, видеть Ксандера больше не требуется.
Да, я сломлена, но непременно соберусь с силами. Я упала, но обязательно поднимусь. Настанет день, когда я оглянусь назад и скажу: я выжила.
И для этого мне не нужен он.
Ксандер опускается на стул, где обычно сидит папа, не сводя глаз с моего перевязанного запястья. Тихий внутренний голосок шепчет спрятать руку, но я заглушаю его.