– Да неужели? – Она складывает руки на груди, копируя мою позу. – Может, мне тогда стоит оставить его с тобой, чтобы ты научил его манерам кобеля?
– Осторожнее, Берли. Не стоит так открыто ревновать.
– Иди ты на хрен.
– Ты именно это хочешь увидеть? Как я кого-то трахаю? Как засовываю свой член в рот, в щелку или в задницу другой девчонке, пока ты кусаешь губы оттого, что никогда не будешь на ее месте?
У нее дрожит нижняя губа, но она, взяв себя в руки, произносит спокойным тоном:
– Ты последний человек, кого я захочу.
А потом разворачивается и шагает к своему дому, ее юбка при каждом резком движении задирается на бедрах.
Мне нужно отвернуться и перестать пялиться на нее.
Лучше бы ей сдержать свое слово и никогда меня не хотеть.
Льюис Найт, может, и мой злейший враг, но Кимберли Рид – человек, которого я ненавижу больше всего на этой гребаной планете.
Глава четвертая. Кимберли
Я сбегаю вниз по лестнице с пальто в руках. Не могу поверить, что Кир чуть не развел меня – хотел выйти на улицу без него.
Этот маленький засранец со своими проделками однажды прикончит меня.
Стоя в гостиной, я помогаю ему надеть пальто и застегнуть молнию.
– Я могу сам, – хнычет он.
– Ага. И снять его перед выходом.
Он ухмыляется, а потом притворно надувает губы.
– Мы опаздываем к Эльзе.
– Ну да, только меня этим не проймешь. Стой спокойно.
– Я уже взрослый мужчина. – Он топает ногой.
– Конечно, взрослый, обезьянка.
– Однажды, Кимми, я стану Суперменом и унесу тебя отсюда. Вот увидишь.
– Правда? – Его дурацкая одержимость супергероями могла бы показаться забавной, если бы эти мысли не вбивал ему в голову Ксандер. Мне неприятно признавать, что именно беззаботный характер Ксандера помог моему брату выбраться из раковины и завести друзей в школе.
Если бы он пошел по моим стопам, то непременно стал бы таким же одиночкой и изгоем, как я, – то есть никем.
Просто мной.
А быть мной – это последнее, чего хочется пожелать своему младшему брату.
Эльза первой подошла ко мне. Как и Ронан. Я же совершенно не умею сближаться с людьми.
Стоит мне только подумать об этом, как мою голову окутывает туман ядовитых мыслей: никто не желает дружить с такой уродкой, как я.
Мне кажется, если они подойдут ближе и увидят мою истинную сущность, то мгновенно сбегут или, что еще хуже, воспользуются этим знанием, чтобы еще больше мучить меня.
Даже рядом с Эльзой меня не покидает страх: как только ей станет известна правда обо мне – она бросит меня.
Судя по последним нашим встречам, она уже начала что-то подозревать. Сказать, что я боюсь этого, – ничего не сказать.