– Ты фантазировал обо мне?
– Все время. И просто сходил с ума.
Я зарываюсь пальцами в его волосы и гляжу на него сквозь ресницы.
– Даже когда был с другими?
– С какими другими? – Он касается меня губами. – Ты у меня первая, Зеленка.
Глава тридцатая. Кимберли
– Ты девственник? – спрашиваю я в сотый раз, округляя глаза. – Правда?
– Прекрати уже, а?
– Нет, мне нужно знать – в подробностях.
– В подробностях? Ты серьезно, Зеленка? И вообще, ты меня отвлекаешь.
Я опускаю глаза и понимаю: после того как он отнес меня в постель и раздел, мой рот не закрывается. Я только и делаю, что без умолку говорю об ошарашившей меня новости.
Сейчас я стою на коленях между его ног, пока он стягивает с себя рубашку, скидывает брюки и трусы. Мы оба полностью обнажены, как во время купания в детстве.
Только теперь все иначе, и не последнюю роль здесь играет его возбужденный член, на который я не могу перестать пялиться.
Смотреть ему в глаза мне не позволяет темный взгляд. В нем таится столько обещаний – дразнящих, соблазнительных. Мою промежность покалывает от предвкушения, бедра невольно сжимаются.
Поразительно, что рядом с ним я не думаю о своем теле или, точнее, о том, как выгляжу. И все из-за того, как он смотрит на меня: в его глазах столько страсти и желания, что для противных сомнений не остается места.
В глубине души мне хочется окунуться в его объятия и никогда не выныривать из них, однако любопытство требует ответов.
Завернувшись в простыню, я склоняюсь над ним и прижимаюсь грудью. Наши тела разделяет лишь тонкая ткань.
– Так лучше?
Из его горла вырывается стон, такой мужественный и откровенный.
– Зеленка, ты сводишь меня с ума.
– Я перестану, если ты мне расскажешь.
– Только после второго раунда.
– Нет. – Я кладу ладонь ему на грудь и провожу кончиками пальцев по его соску. Он такой же твердый, как и все его тело.
– Для начала прекрати так делать, иначе я кончу прямо на жалкую простыню.
Моя ладонь замирает, но я не убираю ее.
– Значит, правду пишут в статьях: мужские соски тоже отличаются чувствительностью.
– Интересно, что за статьи ты читала? – весело интересуется он.
– Ну-у, всякие разные.
– Какие именно?
Я краснею.
– О сексе.
– О сексе?
– Я таким образом просвещалась. Доволен?
Он посмеивается, и я больше не могу злиться или дуться на него. Его смех подобен веселой песенке – моей собственной песенке, чьи слова известны только мне.
– На самом деле я не удивлен.
– Правда? – с сомнением спрашиваю я.
– Ты всегда была любопытным котенком. – Он щелкает меня по носу. – Так почему с сексом должно быть иначе?
– Ты помнишь?