Она не двигается с места. Ни на шаг. И продолжает сверлить Коула взглядом. На этот раз он встречается с ней глазами, при этом его скучающее выражение лица не меняется. Однако Сильвер, должно быть, видит все необходимое, потому что из ее груди вырывается глубокий вздох.
Затем она переключает внимание на меня и тихо говорит:
– Я здесь не из жалости к тебе. А потому что мне хорошо знакомо желание покончить с болью. Я уже пыталась, но стало только хуже.
– Ты… пыталась? – спрашиваю я, не веря своим ушам. Сильвер не из тех, кто открыто говорит о себе. Надменность не позволяет ей признаваться в собственных слабостях перед людьми, которые могут использовать их против нее.
– Я лишь хочу сказать, что мне очень жаль, если я как-то причастна к этой боли. Дело не в тебе, Ким. А в том, как я справляюсь… – Она замолкает, ее плечи сковывает напряжение, будто кто-то душит ее сзади. Коул все с тем же равнодушным видом продолжает пить, как если бы она ничего не говорила.
– …с проблемами, – выдыхает Сильвер и ставит свою нетронутую чашку на стол. – Ясно, что мне здесь не рады, так что я пойду.
Не удостоив никого из нас взглядом, она выходит, весь ее вид излучает привычное высокомерие. Коул смотрит ей вслед, и через мгновение на его губах появляется легкая то ли улыбка, то ли ухмылка, которая в следующую же секунду исчезает, словно ничего и не было.
– Вот это да… Кто бы мог подумать? – Эльза наклоняется ко мне. – Сильвер извинилась. Клянусь, в последнее время у нее явно не в порядке с головой.
– Или она просто напугана, – шепчу я себе под нос.
– Что? – переспрашивает Эльза.
– Ничего. – Наверное, это не мое дело, но я уверена: с ней точно что-то не так.
С недавних пор Сильвер все чаще ведет себя странно. А это значит, что ей либо угрожают, либо в ее жизни происходят какие-то изменения.
Может, стоит рассказать папе? Он дружит с ее отцом – Себастьяном Куинсом, известным будущим премьер-министром.
Вскоре наша вечеринка продолжается. Парни включают футбольный матч – мне это напоминает о тех ностальгических временах, когда мы после игр собирались у Эйдена дома, а они с Эльзой только начинали встречаться.
Я тогда специально садилась так, чтобы незаметно наблюдать за профилем Ксандера. Не сосчитать, сколько раз я подглядывала за ним, делая вид, будто увлечена игрой. Или сколько раз улыбалась, когда они с Ронаном радостно подскакивали после забитого гола.
Теперь он уехал.
Я встряхиваю головой, не желая думать о нем.
– Ты только послушай. – Эльза привлекает мое внимание к их разговору с Тил. Мы втроем сидим за обеденным столом, в то время как Кир уплетает пирог. – Тил утверждает, что любовь – всего лишь химическая реакция.