— Сомневаешься? — Она склонила голову, приглядываясь ко мне. — Судя по твоему виду, ты не только сомневаешься, но и представляешь… всякое.

— Нет, — я покачала головой. — Ну, может, немножко? Но только если между нами все будет странно.

— Ага. Потому что теперь тебе от него не отделаться до конца карьеры. Да и жизни. Вы хоть говорили о том, что будет, когда он выпустится? — она подняла брови. — О, тебе наверняка можно будет выбрать место службы. Командирам крыльев дается выбор.

— Это он выберет, — проворчала я, теребя нитку, торчавшую из шва сумки. — А мне придется послушно следовать. Тэйрн и Сгаэль не разлучались многолет . Ее последний всадник умер почти пять десятилетий назад, и, насколько я знаю, она все равно летала куда угодно и когда угодно, чтобы не разлучаться с Тэйрном, пока Наолин — его последний всадник — не погиб в Тиррендоре. До той части границы два дня полета — смотря где он будет служить, — ну и что нам делать следующие два года?

Она поджала губы:

— Не знаю. Фэйге говорит, вы не сможете расставаться больше чем на пару дней, — выходит, кому-то из вас всегда придется следовать за другим?

— Понятия не имею. Наверное, поэтому большинство брачных драконьих пар связываются в один год, чтобы таких проблем не возникало. Как мне не отстать на следующий год, если придется то и дело мотаться с Тэйрном на фронт? Как Ксейдену эффективно действовать на поле боя, если ему придется то и дело прилетать сюда? — я скорчила печальную мину. — Он ведь лучший всадник нашего поколения. Он нужен на фронте, а не здесь.

— Пока. — Рианнон пристально смотрела на меня, подняв брови. — Лучший всадник нашего поколения —пока .

— Что…

Три удара в дверь отвлекли нас.

— Ри? — спросил Лиам с очевидной паникой в голосе. — Сорренгейл там с тобой? А то…

Рианнон открыла, и Лиам ввалился в комнату и, кое-как восстановив равновесие, принялся обшаривать ее взглядом, пока не увидел меня.

— Вот ты где! Я выхожу из туалета — а тебя нет!

— Никто не убьет ее в моей спальне, Майри. — Рианнон закатила глаза. — Тебе необязательно быть рядом с ней каждую секунду каждого гребаного дня. А теперь оставь нас на пять минут — и потом мы пойдем в класс.

Она толкала его к выходу, пока он — открывая и закрывая рот, будто пытался придумать ответ, но никак не мог, — не оказался в коридоре, и захлопнула дверь.

— Он… — я вздохнула. — Предан своему делу.

— Можно сказать и так, — пробормотала она. — А еще можно подумать, будто он Риорсону не меньше чем жизнью обязан, настолько сильно к тебе приклеился.

В принципе, он мне и сказал, что обязан, но эту тайну я оставила при себе. Да уж. Сборища Ксейдена, остановка времени и возраст Андарны — многовато тайн у меня накопилось.