Ксейден стоял с остальными командирами крыльев и, судя по всему, жарко спорил, скрестив руки на груди. Спустя всего пять минут после казни Эмбер комендант уже назначил командиром Третьего крыла Ламани Зохар, и с тех пор казалось, что так всегда и было.

Никогда не привыкну, как быстро люди тут забывают прошлое, как черство заметают смерть под коврик и спокойно топчут ее уже минуты спустя.

Боги, но как прекрасно выглядел в тот день Ксейден — с нахмуренным лбом и сосредоточенным лицом. Он внимательно выслушал Ламани, затем кивнул. В голове не укладывалось, что только вчера ночью эти губы прижимались к моим, эти руки обнимали меня. Какие там сомнения. Я хотела еще.

Словно почувствовав мой огненный взгляд, Ксейден поднял голову и встретился со мной глазами — и это породило те же ощущения, что и прикосновения. У меня участился пульс, приоткрылись губы.

— Опоздаем, — напомнила Ри, оглянувшись через плечо.

Ксейден всмотрелся за меня и ощутимо напрягся.

— Ви, можем поговорить? — спросил сзади Даин, слегка запыхавшись, словно догонял нас бегом.

— Сейчас? — Я оторвала глаза от Ксейдена и повернулась к человеку, которого когда-то считала лучшим другом.

Даин скривился, с неловким видом потирая рукой шею под затылком, кивнул.

— Я пытался подловить тебя после построения, но ты быстро скрылась, а после того, что было вчера вечером, я думаю, лучше раньше, чем позже.

— Может, тебе и удобно поговорить именно сейчас после долгих недель, что ты меня игнорировал, но, знаешь ли, у меня урок.

Я сжала ремень сумки.

— Пара минут еще есть. — Мольба в его глазах была такой тяжелой, что я почувствовала ее вес в груди. — Пожалуйста.

Я бросила взгляд на Рианнон, сверлившую Даина взглядом, — хоть раз для разнообразия там сквозили истинные чувства вместо почтения к командиру отряда.

— Я догоню.

Она взглянула на меня и кивнула, направившись с остальными в аудиторию Карра.

Я же последовала за Даином к стене, чтобы не мешать проходящим людям.

— Ты поделилась воспоминанием совсеми вместо того, чтобы показать мне, — выпалил он, уронив руки.

— Прости? — Какого вэйнина он несет?

— Когда начался скандал из-за Эмбер, я попросил тебя показать, что случилось, и ты отказалась… — Он переминался с ноги на ногу — один из признаков его нервозности, и это меня отчасти обезоружило.

В конце концов, он мой самый давний друг, хоть и придурок.

— Я тебе не поверил. Это моя вина, — он прижал руку к сердцу. — Должен был поверить, но у меня в голове никак не соотносилась женщина, которую я знал, с тем, что ты говорила, и ты мне ничего не рассказала после нападения. — В его голосе звучала обида. — Мне пришлось все узнавать на построении, Ви. Хоть мы и поссорились на летном поле, ты же для меня все еще…ты . И на моего лучшего друга жестоко напали, чуть не убили, а ты и слова не сказала.