— Ты не спросил, — тихо ответила я. — Ты потянулся к моей голове, будто имеешь право на мои воспоминания, и это после того, как открыто заявил, что не веришь мне, и потребовал показать.
Требовались все силы, чтобы голос звучал ровно.
Между его бровями пролегли две морщины.
— Я не спросил?
— Не спросил, — я покачала головой. — И после того, как я тысячу раз выслушала, что слишком слабая для этого места… ну то, что случилось на летном поле, должно было случиться еще раньше. А хуже всего — я знала, что ты мне не поверишь. Поэтому же я сперва не хотела говорить Ксейдену, кто это был, — думала, и он не поверит.
— А он поверил, — голос Даина надломился, подбородок задрожал. — И это он убил их в твоей спальне.
— Потому что Тэйрн позвал Сгаэль, — я сложила руки на груди. — Не потому, что он уже там был, ничего такого. Я знаю, ты его ненавидишь…
— У тебя тоже хватает причин его ненавидеть, — напомнил он, потянувшись ко мне, но передумал и убрал руку.
— Я-тознаю , — парировала я. — Это его отец, согласно донесениям с поля боя, всадил стрелу в грудь Бреннана. Я живу с этим знанием каждый день. Но ты не задумывался, что он тоже видит меня — и вспоминает, как моя мать казнила его отца? Всё… — правильные слова не находились. — Между нами все сложно.
В голову ворвались картины вчерашней ночи — от первой улыбки Ксейдена до последнего касания его губ, — и я с усилием их отодвинула.
Даин отшатнулся:
— Ему ты доверяешь больше, чем мне.
Это было не обвинение, но ранило не меньше.
— Нет. — Внутри все скрутило. Стоп. Или это правда? — Просто… Я должна ему доверять, Даин. Не во всем, конечно. — Нет, да я тут себя сейчас просто в узел завяжу, пытаясь не сказать лишнего. — Мы оба ничего не можем поделать с тем, что Сгаэль и Тэйрн пара, и, поверь, нам обоим это не нравится, но делать что-то надо. Выбора-то нет.
Даин шепотом выругался, но спорить не стал.
— Я знаю, ты просто хочешь меня защитить, Даин, — прошептала я. — Но если меня только оберегать, я и расти не буду. — Он моргнул, и что-то между нами сдвинулось. Может быть — пока только «может быть», — теперь он наконец готов был меня услышать. — Когда ты сказал, что здесь с человека срывают все и обнажают суть, я боялась. Что, если внутри — только хрупкие кости да тонкие связки, лишь слабость? Но в этот раз я не смогу винить только свое тело.
— Я никогда не считал тебя слабой, Ви… — начал Даин, но я покачала головой.
— Ты так и не понял? — перебила я. — Неважно, что ты думаешь. Важно, что думаю я. И ты был прав. Но квадрант всадников сорвал с меня страх и даже гнев из-за того, что я сюда попала, и разоблачил меня настоящую. И в душе, Даин, я всадница. Это знал Тэйрн. Это знала Андарна. Поэтому они выбрали меня. И пока ты не перестанешь придумывать, как удержать меня в стеклянной клетке, мы далеко не уедем, несмотря на все годы дружбы.