— Здесь нет никакой пересадочной станции, кэп, — доложил Генри. — Похоже, рейд Кочевников проходил этим же маршрутом.

— Обломки? — поинтересовался я.

— Немного, и довольно мелкие, — сказал Генри. — Похоже, по станции шарахнули из большого калибра и большая ее часть просто испарилась.

Час от часу не легче.

Наверное, мне все-таки следовало остаться на Эпсилоне-4 и попытаться тупо пересидеть самый опасный период в подполье, но я был генетически создан для действия, поэтому всерьез такой вариант даже не рассматривал.

Что и привело к очередным проблемам. Запас хода у корабля был небольшой, и это существенно сужало мои возможности для маневра. Вернуться на Эпсилон-4? Не лучший вариант, потому что к прежним сложностям, коих и так немало, добавится угон космического корабля, который тоже нужно будет как-то объяснить. А разработанная мной легенда в порту приписки точно не сработает, никакая подтасовка сетевых документов там не поможет. Новые Надежды — городок маленький, и все работники космопорта наверняка знают друг друга в лицо.

Значит, решение остается только одно.

— Нам хватит топлива до Эпсилон-Центра?

— Да, кэп. Еще останется пара процентов на маневры в атмосфере.

Если нас туда пустят.

Эпсилон-Центр, где я успел изрядно наследить, был очень плохим вариантом, но суровая правда заключалась в том, что других вариантов не было вовсе.

— Проложи курс с максимальной экономией топлива, — попросил я.

— Уже. Время полета составит семь часов тридцать шесть минут.

Хватит ли этого, чтобы продумать новую стратегию поведения? Кто бы знал…

Я вернулся в ходовую рубку и уставился на экран, где на фоне зияющей черноты космоса Генри подсвечивал мне обломки космической станции, на которой произошла моя последняя стычка с Трехглазым Джо. Сколько на ней было людей в тот момент, когда ударили Кочевники? Десятки тысяч? А сколько десятков?

Есть ли в их смерти моя вина, или я был просто подходящим инструментом в руках имперской разведки?

Урон среди гражданских был колоссальным. Прежде я с таким никогда не сталкивался.

Корпоративные войны ведутся по совершенно другим принципам. Там профессионалы и механизмы сражаются с другими профессионалами и механизмами, там в ходу стремительные операции, у которых есть строго определенные цели. Конечно, попутный ущерб возможен при любом конфликте, и зазевавшийся работяга тоже может попасть под удар, но в корпоративных разборках попутный ущерб никогда не исчисляется тысячами людей.

Тем более, десятками тысяч.

Для подобного меня точно не готовили.

— Ложусь на новый курс, — доложил Генри. — Только сначала я хотел бы прояснить один нюанс.