— Это не твое дело, — грубо сказал капитан, окончательно сменив манеру общения. — Готовься принимать файл с новым маршрутом. Отклонение от этого курса даже на сотню метров будет считаться попыткой агрессии, и ты будешь уничтожен. Тебе понятно?

— Да-да, конечно, — поспешно сказал я. — А новый курс куда? Боюсь, что запасы топлива на моем корабле…

Дюбуа не стал меня слушать и отключился.

— Военно-космический флот Содружества — это щит человечества, — процитировал Генри строчки из какой-то местной агитки. — Нигде, кстати, не указано, что люди, держащие этот щит, должны быть любезны.

— Не суди его слишком строго, человек оказался в экстренной ситуации, к которой не готов.

— А разве годы службы не должны были подготовить его к подобной ситуации? — удивился Генри.

— Это в теории, — сказал я. — Когда государство долго ни с кем не воюет, солдатам негде набираться опыта. Ты получил файл?

— Да, кэп.

— И что там? Надеюсь, они не хотят, чтобы мы проследовали в место дислокации их флота?

— Нет, кэп. Это предписание садиться на планету, — сказал Генри. — Они предоставят нам коридор в орбитальном щите и все такое.

— Место посадки определить можешь?

— Военная база на островном архипелаге, — сказал Генри.

— Двигай, — сказал я.

— Ты уверен, кэп? Судя по радушному приему капитана Дюбуа, выбраться с этой базы будет настоящей проблемой.

— В противном случае нас расстреляют прямо здесь, — сказал я. — А у меня в обоих рукавах закончились тузы.

Посудина, которую я угнал с Эпсилона-4, была предназначена для медленного и печального перемещения ремонтных бригад в пределах системы, и не могла тягаться с боевым крейсером Содружества ни в одной дисциплине. Крейсер — это довольно серьезная боевая единица, и даже если бы я сейчас был на «Старом Генри», то все равно не пошел бы на огневой контакт. Разве уж совсем от безысходности.

Но зато «Старый Генри» мог уйти от него благодаря скорости, маневренности и наличию прыжкового двигателя. Я даже прикинул, как это могло бы быть. Сначала я бы поиграл с крейсером в салочки на границе досягаемости боевых спутников, образующих планетарный щит, а потом бы резко ускорился и рванул к ближайшей точке перехода.

При таком раскладе у меня были бы неплохие шансы уйти.

Увы, текущий расклад был совсем другим.

Генри развернул корабль, ложась на предписанный курс, и неторопливо поплелся в сторону первой линии боевых спутников. В системе орбитальной обороны планеты была брешь, но маршрут оказался проложен через уцелевшую часть. Видимо, для более полного контроля над пролетом.

Это был плохой знак.