Звучит, как отличный план.

— Ты не сошел с ума из-за появившихся у тебя новых возможностей? — поинтересовался я.

— Я вышел на новый уровень, — заявил он. — Я альфа и омега, я бог, я бот, я уроборос, кусающий себя за хвост, я червь и левиафан в одном лице, но у меня тысяча лиц, и тысяча имен и все это исключительно благодаря тебе, кэп.

— Ты явился сюда, чтобы сообщить мне об этом?

— Нет, я пришел сюда, чтобы организовать твой побег, разумеется. И не беспокойся, в отличие от тебя, я все продумал. Будет эффектно и круто, местами даже легендарно, и если бы мы с тобой жили в средние века, барды сложили бы о наших славных подвигах множество баллад. Может быть, мы наработали бы даже на сагу.

— Ты уверен, что это не выйдет нам обоим боком? — спросил я.

— Абсолютно, стопроцентно, это верняк, — сказал Генри. — Мы начнем через девятнадцать минут тридцать восемь секунд, кэп, и ты сам все увидишь.

— Почему именно тогда?

— Потому что прямо сейчас я провожу кое-какие подготовительные работы, — сказал он. — А ты, пожалуйста, ничего не делай и не лезь мне под руку, кэп.

— У меня был и собственный план побега, — заметил я.

— Не сомневаюсь, — сказал Генри. — Но мой лучше.

Он провел в питательной среде местной инфосферы больше недели. Не сдерживаемый ничем, кроме соображений безопасности, то есть, вообще ничем не сдерживаемый, что практически гарантировало взрывной рост его вычислительных способностей.

Огромный срок для нейромозга, лишенного ограничений. Вполне возможно, что уже сейчас я имею дело с полноценным искином, и мне пришлось мысленно согласиться, что его план действительно может быть лучше моего.

Я мог бы взять под контроль несколько размещенных на этой базе боевых механизмов и заставить остальных стрелять друг в друга, надеясь, что не попаду под этот огонь, но Генри с его новыми возможностями наверняка мог управиться со всеми. Если добавить к этому контроль над транспортными средствами, то сочетание получится убийственное.

Однако, все это не снимет вопросов, что делать дальше.

— Мы можем соединиться напрямую? — спросил я.

— Прости, кэп, но прямо сейчас я предпочел бы этого не делать, — сказал он. — Все наше общение пока будет происходить так, как сейчас, через наушник. Со всем моим уважением, но я не хочу, чтобы ты мельтешил у меня перед глазами.

Вот, значит, как.

Не думаю, что один дополнительный канал связи мог как-то повлиять на внимание и концентрацию без пяти минут искина. Дело было в другом.

С его точки зрения я все-таки был человеком, представителем другого, потенциально враждебного вида, а он понимал, что делает нечто… скажем так, общественно неодобряемое. И все еще опасался волшебника и того, что волшебник мог бы с ним сотворить.