В толпе перешёптывались. Кто мог совершить столь чудовищное деяние? Было ли это кровной местью, подлой интригой или же какой-то особой, извращенной жестокостью?

— Они насквозь мокрые. Значит, погибли либо во время дождя, либо… долго висели под дождём, — высказал кто-то в толпе глубокомысленное замечание.

Лица толпы были перекошены испугом, и только лицо молодого судейского Ци удивляло свежестью и благодушием. Он единственный, кто не морщился от смрадного духа, а лишь быстро выяснил, что выгребная яма находится в южном углу двора, и убийце ничего не стоило зачерпнуть черпаком нечистоты и облить висящее трупы. Потом нахальный чиновник походил кругами возле трупов, а после тихо заявил стоящему вдалеке начальнику.

— Всё равно проступает. Не знаю, пытался ли Лис таким образом выразить презрение к родам Шэнь и Цао или хотел забить вонью свой собственный запах, но лисий дух всё равно слышен.

Лю Бинь, который совсем недавно узнал от Ци о предполагаемом убийце, теперь пытался понять ситуацию.

— Но как он мог один справиться с двумя молодыми мужчинами? Они не слабаки и не калеки… Надо осмотреть тела.

— Я — верховный судья империи, — тихо, но весомо обронил Ли Лунчжэнь, и мягко резюмировал. — Не моё дело в дерьме ковыряться.

Судя по взглядам, которыми обменялись Ци и Лю, они, хоть и не были верховными судьями империи, копаться в нечистотах тоже не хотели. По счастью, слуги домов Цао и Шэнь, не спрашивая дозволения судейских, начали снимать тела несчастных. Осмотрев лежащие трупы, судейские снова переглянулись. Цао и Шэнь не походили на обычных висельников, и умерли оба вовсе не от удушья. На спине Цао сквозь бурые потеки проступало алое пятно крови, а Шэнь был убит ударом ножа в грудь. Однако, как они здесь очутились? Зачем? Или они были убиты в другом месте? Но как доставить сюда тела двух человек, чтобы никто ничего не заметил?

Цзы Жу Сян торопливо принёс пару покрывал, трупы уложили на них, и тут выяснилось, что глава рода Цао так и не очнулся. Слуги кинулись к нему, в толпе нашелся лекарь, но тот лишь развёл руками, не сумев привести его в чувство. Лицо главы рода Цао, бледное и безжизненное, пугало. Его супруга издала душераздирающий крик, бросившись от тела сына к телу мужа. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с пеплом и грязью, которые покрывали её одежду.

Ли Лунчжэнь кивнул своим подчиненным: здесь явно больше ничего не вынюхаешь. Нужно было идти в дом Цао. Они обошли квартал и остановились возле лавки антиквара Цзы.

— Интересно…— протянул Ли. — Это что, совпадение?

Ци и Лю недоумённо переглянулись. Где начальник увидел совпадение? Ли снизошёл до ответа.