Императрица вновь улыбнулась.
— Использовать мою власть, чтобы укрепить ваш монастырь? — спросила она, глядя прямо в глаза Сяо Сюэцзюаню. — И что я получу взамен? — В ее голосе звучала легкая ирония.
— Я не знаю, как справлюсь, но постараюсь обойтись без Ханя…
«Вот же сукин сын! Торгует учениками…», — усмехнулась императрица. Но кивнула.
Цао Цзюньмин почувствовал, как ногти вонзились в ладони. Что? Императрица согласилась? Монастырь Туманной пагоды их семьи будет передан под управление Сяо Сюэцзюаня? Проклятие! Не затем ли этот старый лис и подсунул императрице своего красавца-ученика, чтобы после выторговать себе такие преференции?
В час Собаки траурный кортеж с телом принца Мина двинулся из лагеря. Гористая местность замедляла спуск подводы, настоятель монастыря Лунного Света Сяо Сюэцзюань и императрица ехали в повозке, на которую кто-то спешно набросил белые полотнища. Императрица, с непроницаемым лицом, сидела рядом, ее пальцы перебирали складки траурного платья, которое слуги успели доставить из Запретного дворца. С ними в свите императрицы ехал и Хань, к досаде Ицзюнь и огорчению Шэнь Гоцинь, даже не простившийся с ними.
Сун Линьсинь со взгорья проводила взглядом удаляющийся кортеж, который медленно растворялся вдали, оставляя лишь аромат дорогих благовоний, смешиваясь с запахом полыни, принесенным ветром с горных склонов…
Глава одиннадцатая ПСЫ ЯНЬВАНА
Стоило Ли Лунчжэню появиться в лагере, как стало понятно, что произошло что-то ещё. Вызванные императорские медики суетились у шатра императрицы, и Лунчжэнь подумал, что матери императора стало дурно. Однако он ошибся: императрица уже отбыла в столицу, а дурно стало старику Чжао. С почерневшим лицом он растянулся на траве, и вокруг него сновали лекари и суетились его перепуганные дочери, возле старшей Чжао Юйнин крутился книжник Ян Цзюнь, пытаясь помочь.
Ли Лунчжэнь немного удивился. Ему было понятно желание безродного ученого укрепить свои позиции при дворе, женившись на дочери генерала Чжао, но сейчас семейство Чжао было в опале, и Ян Цзюню разумнее было отойти от них подальше. Однако Ян Цзюнь, несмотря на очевидную неловкость, старался успокоить Чжао Юйнин. Это было необычно для ученого, обычно предпочитающего держаться в тени, но сейчас он действовал как человек, которому нечего терять. Едва ли его влекла сама Чжао Юйнин… Но Ли еще более удивился, когда к младшей Лимяо поспешно подошел Мао Юнцин.
— Для брака по расчету слишком нерасчетливо.
Лунчжэнь не заметил, как сказал это вслух.
— Почему? — спросил Ци Цзинь Юэ, решив, что слова начальника адресованы ему. — В семье нет теперь наследника, и зятья быстро возьмут дом в свои руки.