Никто не ожидал, что произойдет нечто подобное. Юй Ду, Минь Юньчжун, ученики – все были застигнуты врасплох. Глава школы Чаншэн бессмертный Мин кашлянул и произнес:

– Раз школа Цинхуа свершила свое наказание и молодой господин Чжо отдал судьбу девушки в руки почтенного, то нам следует вернуть Чун Цзы ему.

Слово «вернуть» было использовано очень ловко, и все тут же перевели взгляд на Ло Иньфаня.

Минь Юньчжун поспешно вставил:

– Школа Цинхуа пощадила ее, потому что молодой господин Чжо проявил милосердие. Но это злобное создание продолжает быть преступницей школы Наньхуа. Согласно правилам, учрежденным основателями, хоть ей и удалось избежать казни, вернуться на пик Пурпурного бамбука она ни в коем случае не может!

Если в ее сердце действительно скрыты порочные мысли, нельзя допустить, чтобы она оставалась на пике Пурпурного бамбука. Юй Ду многозначительно посмотрел на Ло Иньфаня.

– Брат?

– Пусть отправляется обратно в тюрьму бессмертных. – Ло Иньфань встал.

Чун Цзы вновь была брошена в подземелье. Из-за тяжелых ранений она впала в забытье. К счастью, Цинь Кэ, Янь Чжэньчжу и другие ученики присылали ей лекарства. Прошло два месяца, прежде чем она постепенно пошла на поправку. Му Юй за это время ни разу не навестил ее. Позже она узнала, что Минь Юньчжун запретил ему это делать, а Цинь Кэ, напротив, разрешил. Все потому, что Минь Юньчжун продолжал благоволить Чун Цзы, считая, что она еще слишком молода, поэтому вбила себе в голову неподобающие мысли. Видя, что Цинь Кэ по-особенному к ней относится, он решил воспользоваться возможностью и с помощью новых чувств выбить старые. Этим он бы показал ей самой, насколько греховны ее мысли.

Чун Цзы, конечно, ничего не знала о планах бессмертного надзирателя. Девушка чувствовала, что в тот день, когда она чудом выжила, Цинь Кэ молил о снисхождении для нее. Такой гордый человек впервые склонился перед кем-то. От одной мысли об этом Чун Цзы испытывала еще большую вину.

Что касается Чжо Хао, они виделись всего пару раз. Почему он так странно смотрел на нее? Наверное, из-за прошлой Чун Цзы. Если бы старшая соученица полюбила его, то была бы по-настоящему счастлива.

Увы, будучи воспитанной и оберегаемой самим наставником, могла ли она полюбить другого? Видимо, Темный нарцисс говорила правду.

Чун Цзы задумалась, прислонившись к стене.

После свершившегося наказания надзор за ней стал не таким строгим, как раньше. К тому же на ее магию по-прежнему была наложена печать, а значит, узница не могла рассчитывать на побег. Поэтому по просьбе Цинь Кэ железные прутья убрали, но свобода девушки по-прежнему была сильно ограничена.