«Значит, глава Юй Ду вмешался, потому что его попросил Цинь Кэ? Что еще он сделал для нее?» Теплое чувство затопило сердце.

– Я видела Сыма Мяоюань, – вдруг вспомнила Янь Чжэньчжу. – Это она тебе разболтала, да? Не слушай ее!

Чун Цзы рассказала о том, что произошло. Янь Чжэньчжу пришла в ярость.

– Это зашло слишком далеко! – Она резко встала. – Я пойду…

Чун Цзы перебила:

– Оставь. Ран не осталось, и нет никаких доказательств. Если пойти к главе, он разве что скажет пару слов в назидание. Сыма Мяоюань мелочна и злопамятна, она может затаить на тебя обиду, и ты пострадаешь безвинно.

– Даже сейчас ты… – вздохнула Янь Чжэньчжу.

– Если бы я знала, что она будет такой неблагодарной, не спасала бы ее во время битвы на реке Лохэ. – Чун Цзы дернула Чжэньчжу за рукав, возвращая подругу на кушетку. – Сейчас неподходящее время. Если я выйду отсюда, то, конечно, не буду ее бояться. Не злись.

Янь Чжэньчжу долго молчала, а затем отвела взгляд.

– Ты… не винишь меня?

Чун Цзы понимала, из-за чего она переживает.

– Той ночью случилось неизбежное. Как я могу тебя винить? Ты ведь не можешь всегда быть рядом и присматривать за мной. К тому же, имея в сердце внутреннего демона, я рано или поздно все равно… – Она резко замолчала.

– Внутреннего демона?

Янь Чжэньчжу вопросительно посмотрела на нее. Чун Цзы закусила губу и вдруг бросилась к ней в объятия.

– Сестра, я не боюсь Ледяной пещеры, – всхлипывала она. – Я боюсь, что и правда убила деву Юнь. Наставник любил ее, но… мой внутренний демон…

– Букашка! – Янь Чжэньчжу не знала, что сказать.

Выйдя из тюрьмы бессмертных, Цинь Кэ отправился к Минь Юньчжуну. Затем на главную вершину, чтобы поговорить с Юй Ду, и только после этого вернулся на пик Нефритового рассвета. Еще издали он увидел человека, сидящего за каменным столом. В одной руке он держал кувшин с вином, в другой – чашу. Увидев, что хозяин вернулся, гость усмехнулся и сказал:

– Струящаяся заря – это вино можно было пить лишь на Собрании бессмертных. Осмелился стащить?

Цинь Кэ едва заметно улыбнулся, подошел и сел рядом.

– А сколько кувшинов спрятал брат Чжо?

– Немного, всего два. – Чжо Хао осушил чашу. – Бессмертные всегда таким промышляли. Не только мы с тобой, даже глава школы Куньлунь припрятал парочку.

– Украл два кувшина, и никто не заметил?

Чжо Хао раскрыл веер.

– Взял два из трехсот, остальное перемешал с Яшмовым ароматом, кто бы заметил? Все вино, что мы пили на Собрании бессмертных, это Струящаяся заря, смешанная с Яшмовым ароматом.

Цинь Кэ рассмеялся.

– Ты поднаторел в таких вещах.

– Ты должен защищать мир людей и мир бессмертных, я же рожден, чтобы пить вино. – Чжо Хао сделал еще один глоток. – Когда Струящаяся заря смешивается с Яшмовым ароматом, вкус становится совсем другим.