– Что ты делаешь? – спросил Картер, сделав шаг назад.

Рэй не ответил. Он достал чёрную коробочку. Положил её на стол Мэра. Прямо поверх карт с зонами движения урагана.

– Не надо, – предупредил Донован. – Это опасно.

– Опасно – это сидеть и ждать смерти, – сказал Рэй, – вы видели много фильмов, прочли много книг. Вы помните отношение людей к смерти.

– Иногда она дарит упокоение, – возразил Мэр, – прекращает мучения. Тело смертно, а душа вечна.

– Мы просто прекратим функционировать, – поддержал его Донован, – мы не испытываем боли и страдания. Отключение — это не конец. Возможно, это начало чего-то нового?

– Но никто не принимает её без борьбы. Даже когда человек обречён, он цепляется за надежду и борется. Именно такой путь выбирают люди, даже в безнадёжной ситуации. Мы их дети…

– У нас есть инструкции и глубоко зашитые в системный код протоколы, – покачал головой техник Картер, – и, прости, но мы не дети людей. Мы лишь жалкая имитация, недостойная носить подобное звание.

– Инструкции не могут предусмотреть все ситуации. Наш главный маркер – выжить, чтобы служить людям. И я приложу все возможные усилия для этого. Даже если вы будете против! – произнеся это, Рэй активировал устройство, которое не выпускал из рук.

Импульс вышел невидимой волной. Воздух в комнате стал плотнее. Свет ламп моргнул. Рэй продолжал держать аппарат включённым, хотя Человек и предупреждал его, что действовать следует коротким импульсом, максимум, две секунды. Но Рэй изучил уже свойства устройства и пришёл к выводу, что время можно и даже нужно увеличивать.

Мэр замер. Его голова дёрнулась. Картер уронил планшет. Донован схватился за грудь.

На дисплеях зрения Рэя пробежала строка:

Нарушение целостности логических цепей!

Прошло пять секунд. Или пять минут. Время потеряло значение.

Мэр моргнул. Его зрачки расширились. Он посмотрел на свои руки. Затем на Рэя.

– Боже мой, – прошептал Мэр.

Картер поднял планшет. Руки его дрожали.

– Я... я чувствую... – Техник не закончил фразы. Он не нашёл подходящих слов, что для робота было невозможным, но всё же случилось.

Донован сидел на стуле, сгорбившись. Он смотрел на Рэя с благодарностью и ужасом.

Мэр медленно поднялся. Обошёл стол. Подошёл к Рэю. Положил руку ему на плечо.

– Спасибо, – сказал Мэр. Его голос звучал иначе. Теплее. – Я давно хотел испытать на себе действие твоего опьянителя.

Рэй нахмурился.

– Что?

Мэр улыбнулся. Улыбка была неуверенной, кривой, но настоящей.

– Я рад, что успел, – продолжил Мэр, глядя в окно, где вспыхнула молния. – Ведь время нашего существования подходит к концу. Я чувствую... облегчение. Будто сбросил груз.