— Закрой рот… и веди меня к своему господину, раб, — прохрипел я, ощущая, как силы постепенно возвращаются. Но их всё ещё было мало. Даже «шаровую молнию» не швырнуть в исказившуюся гневом рожу француза.

— Я не р-раб! — яростно выпалил он, будто мои слова разбередили его больное место. — Не раб! А ты, мразь, станешь им! Он тебя сломает!

— Поглядим… раб.

Де Тур замахнулся винтовкой, готовясь обрушить приклад на мою слабо вздымающуюся грудь. Но не сделал этого.

Он шумно выдохнул, повесил оружие на плечо и прошипел, резко выпрямившись, как пружина:

— Я не животное, месье, и не раб! Я патр-риот. Такой же, как вы. И из-за этого мы всегда будем по р-разные стороны баррикады… к сожалению. Пр-ризнаться, вы мне нравитесь. В столь древнем возрасте вы до сих пор опасный противник. Даже сейчас сообразили, что пр-роисходит.

В его зенках мелькнуло невольное уважение, после чего он безо всякого уважения схватил меня за ноги и потащил вверх по склону.

Рубашка сразу задралась на моей спине, и камни начали царапать кожу. Боль тысячами игл пронзила тело, заставляя жмуриться. Но ни один стон не сорвался с моих губ. Хотя я ощущал себя сыром, который трут на тёрке!

А этот урод словно специально выбирал самый болезненный маршрут. Хорошо, что он довольно быстро затащил меня на гору. Здесь видимость оказалась лучше, поскольку верхушку опоясывал вал.

Я даже сумел разглядеть кукловода, стоящего с насмешливой белозубой улыбкой возле расщелины. Ветер развевал длинные чёрные волосы, плащ трепетал за широкой спиной, точно крылья. Мощную грудь скрывал панцирь из кроваво-красного сплава. Лукавые глаза щурились на по-мужски красивом смуглом лице, а пальцы крутили кинжал. Волнистое лезвие было чернее первозданной тьмы, а концы позолоченной гарды напоминали вампирские клыки. В навершии же мрачно багровел рубин.

Де Тур бросил меня к ногам демона и с поклоном прохрипел:

— Вот это тот самый человек. Я встречал его в своих видениях, навеянных шаманским зельем. Он в девяти вар-риантах будущего из десяти разрушает ваш грандиозный замысел, монсеньор.

— Старик. Жалкий старик… — мягким, как тьма, голосом сказал на русском языке демон и бросил на француза ехидный взгляд. — А кто дальше? Ребёнок? Младенец? Ворона? Ты расстраиваешь меня.

— Он не такой жалкий, каким выглядит, — пробормотал тот, отведя взгляд.

— А может, мне стоит взять в услужение его, а не тебя? — оценивающе посмотрел на меня демон, потирая двумя пальцами мужественный подбородок. — Ты знаешь, кто я такой, старик?

— Пфф, ещё бы. Демон. И я даже знаю, куда тебе следует идти… в жопу, — просипел я, слегка приподняв голову. — Можешь не устраивать сцену с искушениями, обещаниями и угрозами. Скорее этот картавый хрен обретёт мозги и поймёт, что в конце в качестве награды его ждёт раскалённый прут в задницу, чем я буду служить демонам.