— Ладно, согласен.

— Молодец, — усмехнулся демон, как огромный довольный кот.

А от француза донёсся еле слышный презрительный хмык и слова, обёрнутые в вуаль некой горечи:

— Я же говор-рил, что он сломает тебя.

— Я согласен, но сперва ты должен поцеловать меня в зад, — усмехнулся я и резко всадил каблук ботинка в колено демона, сидящего на корточках всего в метре от расщелины.

Удар был усилен моим верным другом гневом, подтолкнувшим выносливость, которую я бережно копил.

Господи, да я весь вложился в эту атаку! Буквально вывернулся наизнанку, даже челюсти со стуком ударились друг об друга, а в колене что-то щёлкнуло!

Демон ничего подобного не ожидал от полудохлого старика. Он был уверен, что полностью контролирует ситуацию. Гордыня и самоуверенность — главный бич всех высокородных демонов. Уж я-то знаю, давно общаюсь с одним из них.

После моего удара демон покачнулся и нелепо взмахнул руками. Кинжал выпал из его пальцев, воткнувшись в землю рядом с моей ногой.

— Монсеньор! — завопил француз, видя, как тяжёлый панцирь тянет ублюдка в расщелину. Миг — и он свалится.

Говорят, в минуты отчаяния дует попутный ветер, но это был не тот случай…

Демон сумел удержать равновесие и тут же резко выпрямился. Злой, с полыхающими огнём глазами и яростно раздувающимися крыльями точёного аристократического носа. В его взгляде во весь рост встал смертный приговор.

Но мгновение спустя губы гада исказились в презрительной усмешке, а взор упал на мою руку, шустро потянувшуюся к торчащему из земли кинжалу.

— Бери, бери. Этот клинок выкован древним демоном для демонов. «Вампир» убьёт тебя, но сделает это быстро, а я посмотрю! — жарко выхаркнул он, словно садист, приказывающий пленнику вскрыть собственные вены.

Демон потянул носом и в предвкушении оскалил зубы.

— Тебе надо было послушать лягушонка и просто убить меня! — гневно выпалил я, схватил кинжал и вонзил в пах противника, угодив между пластинами, нашитыми на плотные кожаные штаны.

«Вампир» с необычайной лёгкостью вошёл в плоть, как рыбья кость в подтаявшее масло. На мои пальцы брызнула горячая кровь, а по ушам ударил болезненный стон.

Демон выгнулся и мучительно раззявил рот. В его быстро стекленеющих глазах застыло громадное изумление, теснимое жутким осознанием скорой смерти.

— Ты… ты… — надсадно просипел он, вскинув руку, объятую магическим туманом атакующего атрибута.

Смерть приветливо погладила меня по голове, шепнув холодным голоском, что моё время вышло.

Но она, кажется, ошибалась…

Демон стремительно иссыхал. Красивое лицо посерело, пошло глубокими морщинами, глаза запали, превратившись в белесые буркала, волосы стали ломкими, седыми и выпали, гонимые ветром.