Они выходили из «Хедли-билдинг» и направлялись к площади на другой стороне улицы, где стояла статуя Уильяма Джорджа Дугласа РэяCLXIV , джентльмена-учёного, покорившего сердца горожан своей грацией, обаянием и блестящим умом, когда Олли спросил: «Что думаешь? Достаточно ли слов этого лётчика для ареста?»
«Какого лётчика?»
«Брат Кэсс Ридли в Германии.»
«Зависит от того, какой судья будет вести дело.»
«Думаешь, Хэллоуэй в этом замешан?»
«Замешан в чём?»
«В этом, чёрт возьми, что бы это ни было.»
«Если да, то мы заставили его задуматься.»
«Надо было его ещё больше напугать.»
«Думаю, мы его достаточно напугали», — сказал Карелла.
Но плохой день Хэллоуэя только начинался.
Детективы не заметили, как Уолтер Виггинс перешёл улицу и направился к зданию «Хедли-билдинг», как только увидел, что они выходят на тротуар. Они также не заметили двух мужчин латиноамериканской внешности, которые пересекли небольшой парк на площади и пошли к зданию, достигнув его примерно в то же время, что и Вигги. Этими двумя мужчинами были Франциско Октавио Ортис и Сезар Виллада, которые только сегодня утром прибыли из Мексики.
Они вошли в лифт вместе с Вигги, и все трое сказали лифтеру, что им нужен четвёртый этаж. Двое мексиканцев мельком взглянули на Вигги и отвернулись. По мнению Вигги, они выглядели как спики-убийцы. Он уже начинал жалеть, что вообще сюда сунулся. Сначала двое легавых в лифте, а теперь двое мексиканских убийц.
«Четвёртый этаж», — сказал лифтёр и рывком раздвинул двери.
Вигги смотрел на ту же самую приёмную, которую видел полчаса назад, и на ту же толстую белую бабёнку за стойкой. Двое латиносов вышли из лифта вперёд него — никаких, блядь, манер. Они подошли к стойке, а Вигги встал прямо за ними.
«Мы ищем человека, который здесь работает, по имени Джером Хоскинс», — сказал один из них.
Прозвучало это как: «Мы ищом человка, котор тут работат, имя Джер-о-Хоск».
«Фрэнк Холт», — сказал второй.
Фамилия прозвучала как «Хоут».
Однако Вигги всё понял предельно ясно, и ему вдруг пришло в голову, что эти два испано-американских джентльмена — вовсе не убийцы, а двое детективов из Восемьдесят восьмого участка, расследующих убийство Фрэнка Холта. Он едва не бросился наутёк к лифту.
«Я не понимаю, что вы говорите», — сказала администратор, прищурившись.
«Как вас зовут?» — спросил первый.
Это прозвучало как угроза, хотя и было произнесено с испанским акцентом, густым, как гуакамолеCLXV .
«Шармейн», — ответила она.
«Вы знать человка по имя Рандофф Бигс?» — спросил он. — «В Техас?»
«Игл-Бранч», — добавил второй.