— Вы ведь присутствовали на встрече? Что обсуждали?

— Да так… фонд с необычной стратегией, — рассеянно ответил один из участников.

— Просто старый знакомый попросил прийти. Ничего особенного.

Ответы были нарочито беспечными, но именно в них слышалось нечто странное.

Не простое равнодушие, а холодное утаивание.

«Пришёл по просьбе знакомого?» — эхом прокатилась мысль среди наблюдателей.

Значит, приглашение в ту комнату не было случайным. И за вежливой тишиной скрывалось нечто, что никто не спешил озвучить.

То, что происходило в кулуарах конференции, пахло куда большим, чем просто финансовыми переговорами. Слухи о закрытой встрече Сергея Платонова уже расползлись по залу, как дым по ветру. Люди в дорогих костюмах и с золотыми часами на запястьях шептались у кофейных столиков, будто на торгах знанием, которое стоит целого состояния. Кто-то из верхов явно проявил интерес — и это делало всё происходящее ещё более притягательным.

Выудить хоть крупицу информации оказалось непросто. Институциональные инвесторы, семейные фонды, владельцы миллиардных активов и даже представители хедж-фондов — все пытались узнать, что именно обсуждали за закрытыми дверями.

Но представитель пенсионного фонда Сан-Диего решил действовать по-другому. Сдержанная улыбка, лёгкий кивок, и он уже обращается к знакомому чиновнику из инвестиционного агентства Абу-Даби:

— Слишком долго сидим. Что скажешь насчёт партии в ракетбол?

В спортивном зале воздух был плотный, пах потом и натянутыми струнами энергии. Мяч со свистом ударялся о стены, отдаваясь гулом в груди. После трёх напряжённых раундов они ушли в спа — туда, где можно было говорить без опаски, что кто-то подслушает.

Сначала разговор тек спокойно, под шорох воды и запах эвкалипта. Потом гость из Сан-Диего осторожно спросил:

— Кажется, мысли где-то далеко. Что-то тревожит?

Тот замялся, провёл рукой по полотенцу и тихо произнёс:

— Да так… услышал кое-что странное.

Дальше слова посыпались, будто камни с обрыва:

— Этот Платонов… заявил, что способен предсказывать «чёрных лебедей». И предупредил о скорой, катастрофической пандемии.

— Пандемии? — в голосе собеседника прозвучало недоверие.

— Угу. Сказал, что болезнь парализует общество и экономику. Настолько серьёзная, что целые города окажутся на карантине.

Звучало как фантастика, почти как сценарий дешёвого фильма. И всё же в этих словах было что-то тревожащее. Ведь разговоры о глобальной эпидемии велись не первый год: SARS, MERS — всё это уже проходило. Тогда человечеству повезло. Но теперь…

— И после этого вы решили вложиться? Только из-за этих пророчеств?