— Присутствие, — повторил он, будто смакуя это слово. — Сейчас на этом поле сходятся три гиганта — «Аллерган», «Валиант» и Акман. В сравнении с ними мы — лишь тень на воде, случайный участник великого действа.

Имя каждого из противников весило столько, сколько не поднимет ни один пресс-релиз. Репутация, связи, влияние — всё это ложилось на чашу весов так, что цифры теряли значение. А его фонд, хоть и гремел благодаря делу «Теранос», по-прежнему оставался «касаткой», решившей бросить вызов китам. Разница между ними — как между грузовиком и мотоциклом: оба движутся, но столкновение переживёт только один.

— Если ограничиться осторожностью, — продолжил он, проходя вдоль стола, — то на этой войне даже следа не останется. Люди просто не заметят, кто мы. Подумай сам: кто обратит внимание на касатку, случайно всплывшую рядом с китами? Никто. Но если она первой сорвётся в атаку — именно она запомнится.

Лоран слушал, не перебивая. Добби медленно вращал в пальцах ручку, а Гонсалес, усмехаясь, крутил стакан с водой, наблюдая, как дрожат в нём отблески лампы.

— Это будет наше первое сражение, — произнёс Платонов, остановившись. — Первая запись в истории фонда. И рынок должен поверить, что победа досталась именно нам. Не случайно, не по инерции, а потому что мы первыми открыли огонь.

В комнате воцарилась тишина. Где-то в углу тихо гудел сервер, мерцая огоньками.

— В любой войне решающий момент — это первый выстрел. Если стреляет касатка, её перестают считать наблюдателем. Она становится охотником. Пусть даже за это придётся заплатить. Главное — управлять историей.

Лоран медленно кивнул, будто кусочек мозаики наконец встал на место.

— Понимаю. Значит, ставка — не на прибыль, а на видимость.

— Не на убытки, — поправил Платонов с лёгкой улыбкой. — На присутствие.

Когда разговор закончился, стрелки часов уже перевалили за девять. В стеклянных стенах офиса отражались огни вечернего города, похожие на вспышки далёких костров.

Платонов взглянул на часы, щёлкнул ремешком.

— В ближайшие два дня меня не будет. Если что-то произойдёт — сразу докладывай.

— В такое время? — удивился Лоран.

— Есть дела, которые нельзя отложить.

* * *

На следующий день серебристый самолёт плавно коснулся взлётной полосы в Филадельфии. В салоне ещё пахло жжёным керосином и шампанским из первого класса, а за иллюминатором тускло блестел мокрый асфальт.

Пункт назначения — штаб-квартира «RP Solutions», где работал Дэвид. Нужно было закрыть вопросы по клиническим испытаниям, связанным с новым этапом инвестиций.

После многочасового перелёта Платонов выбрал комфортабельный седан — с мягким кожаным салоном и ровным урчанием двигателя. От предложения Дэвида встретить его у аэропорта отказался решительно. Второго раза в его старом гробовозе судьба могла и не простить.