В комнате повисло тяжёлое молчание. Только слабое потрескивание динамика и негромкий шум кондиционера нарушали тишину.

Поступки Платонова сбивали с толку. Он прятался в тени, когда пахло грозой, но стоило небу загрохотать, как он выходил на свет и бил в барабаны войны.

— Непоследовательно, — заметил кто-то, хмурясь.

На первый взгляд — да. Обычно уж выбирают одно: либо действуют из тьмы и бьют внезапно, либо громогласно заявляют о себе с самого начала.

— Почему он поступил именно так? — спросил генеральный директор, переводя взгляд с лица на лицо.

— Не знаю, — признался Пирс без обиняков, — но в одном можно не сомневаться: за этим кроется скрытый замысел.

Его голос звучал ровно, без эмоций, но в нём чувствовалась сталь уверенности.

— Стоит проявить благоразумие, пока Платонов разговаривает спокойно. Иначе загорится пожар, и тогда будет поздно.

— Не пойдём же мы на уступки только из страха перед пожаром, — холодно заметил директор.

— А зря, — сухо ответил Пирс. — Два предыдущих пламени звали «Эпикура» и «Теранос».

После этих слов в зале воцарилась гнетущая тишина. Никто не решился ответить. Обе истории вошли в историю Уолл-стрит как грозовые разряды, способные испепелить даже гигантов.

— Когда его не слушают, он зажигает костры, — продолжил Пирс. — И если есть хотя бы один процент вероятности, что пламя перекинется на нас, стоит ли рисковать?

Ответ родился сам собой.

— Придётся встретиться, — негромко произнёс председатель. — Пока это возможно.

* * *

Штаб-квартира «Аллерган», Калифорния.

Снова предстоял перелёт. В воздухе пахло пересушенными бумагами, кофе и металлом кондиционеров. Но на этот раз решение было иным.

— Забронируйте частный самолёт, — прозвучало распоряжение.

На сей раз ни о каком первом классе речи не шло. Собственный самолёт пока не значился в активах, но услугами чартеров пользовались многие.

Запрос был прост: средний джет, максимум на десять пассажиров. Однако вскоре помощница вернулась с натянутой улыбкой.

— Отдел комплаенса возражает, — проговорила она осторожно. — В последнее время ужесточили контроль за использованием средств компании. Советует не рисковать…

В её голосе чувствовалось раздражение, и было за что. Стоило кому-то оступиться, и заголовки вспыхивали словами «злоупотребление корпоративными ресурсами» или «роскошные перелёты за счёт акционеров».

Но времени ждать не было.

— Разве это обойдётся дороже, чем три билета первым классом? — прозвучал голос из-за стола.

— Почти втрое, — сухо ответила помощница. — Требуют объяснить необходимость.

Пахло бюрократией, чернилами и раздражением. Отдел комплаенса — та самая внутренняя инквизиция, которая цепляется к каждой мелочи во имя «этики».