Сергей кивнул.

— Британец, с характером кремня. Не поддаётся давлению, упрям до невозможности. За годы получил десятки предложений о слияниях и поглощениях — и все, без исключения, отверг.

Это уже было интересно.

— Некоторые сделки сулили огромную прибыль, но он даже не рассматривал их. В узких кругах его считают принципиальным противником любых MA.

И именно ему Сергей отправил письмо с требованием провести слияние.

Парадокс, но и суть всей стратегии.

Задача поездки была предельно ясна — убедить Беккета.

— … Думаете, это вообще реально? — осторожно спросил Лоран.

— Судя по всему, он из тех, кто наотрез отвергает подобные вещи.

Сергей улыбнулся.

— Есть одна поговорка, — произнёс он спокойно, — когда огонь подбирается к ногам.

— Простите? — не понял Лоран.

Сергей чуть наклонился вперёд, уголки губ тронула тень улыбки.

— Это значит: когда пламя уже припекает, делать приходится то, что долго откладывал.

Он говорил негромко, но в его голосе звенело то уверенное спокойствие, что появляется у людей, привыкших просчитывать шаги наперёд.

* * *

Нью-Йорк. Манхэттен. Офис инвестиционной компании «Мэверик».

Воздух в переговорной был натянут, будто струна скрипки. На длинном, отполированном до зеркального блеска столе горели экраны ноутбуков, мелькали графики и цифры, звенели короткие уведомления о новых письмах. В центре этого гудящего улья стоял Аксман — спокойный снаружи, но с глазами человека, который чувствует, как земля начинает подрагивать под ногами.

Только что пришла новость: Сергей Платонов подал 13D-декларацию.

— … Намерение участвовать в управлении с целью проведения MA? — медленно прочитал Аксман, словно проверяя, не ослышался ли.

По правилам, в таком документе указываются планы на будущее. И Платонов, вопреки всем ожиданиям, заявил ровно ту же стратегию, что и «Мэверик».

— Не только отверг наше предложение, но ещё и ударил первым… — произнёс кто-то из аналитиков, растерянно листая бумаги.

Совсем недавно Аксман сам предлагал Платонову объединить усилия в кампании против «Аллерган». Вместо согласия — в ответ грянула декларация войны. Дерзкая, хищная, прямолинейная.

— Он не ищет партнёрства. Он хочет превратить всё в арену, — сухо подвёл итог кто-то из стратегов.

Теперь всё стало ясно. Платонов задумал противопоставить акционерам две кандидатуры на сделку, вынуждая их сделать выбор: кто достойнее — его союзник или человек Аксмана.

В комнате послышалось нервное покашливание. Несколько аналитиков переглянулись, кто-то покачал головой.

— Он что, с ума сошёл? У него ведь нет ни опыта, ни команды… это же самоубийство.