Пробиться к нему оказалось не так-то просто.

Брент тем временем вещал с видом пророка:

— Это не временный пузырь. Спрос и предложение здесь держатся на другом фундаменте. Люди всегда хотели жить дольше. Разве это изменится? И разве они перестанут платить за лечение, только потому что дорого?

— О, в точку! — закивал кто-то из новичков.

— Если природа спроса другая, то и конкуренция другая!

Слушали его жадно, словно он раздавал золотые билеты.

А я?

Я сидел и ждал, когда выпадет шанс. И молчал, не проронив ни слова.

«Необязательно быть автоматом, который кивает на каждое слово», — пронеслось у меня в голове.

Даже когда идёт борьба за место под солнцем, лесть должна быть особенной, отличаться от пустого угодничества.

Потому сидел тихо, словно кот перед прыжком, и ждал подходящего момента.

— Технологии пережили фазу роста только после появления фундамента — интернета, верно? — говорил мужчина с густым голосом, медленно обводя взглядом зал. — Здесь то же самое. Генетическое картирование, генная инженерия — вот основа, и теперь всё стремительно развивается.

Вот он, мой шанс.

— Простите, — слегка подался вперёд, — вы ведь участвовали в IPO Agios в июне?

Он резко повернул голову.

— Что? Откуда ты знаешь?

Легко выдержал его взгляд и едва заметно улыбнулся.

За утренней чашкой крепкого чёрного чая пролистывал отчёты по всем биотех-компаниям, которые Голдман вывел на рынок в этом году. План был прост: проверять по одному имени. И с первой попытки попал в яблочко.

— Разве это не та сделка, которая выиграла больше всего благодаря генетическому картированию, о котором вы только что упоминали? — продолжал спокойно, слегка понижая голос, будто делился тайной. — А если учесть хайп вокруг технологии CRISPR, потенциал роста у компании просто колоссальный. Честно, не верится, что это ваша работа!

Специально подобранная лесть — как хорошо выдержанный коньяк. Чем конкретнее, тем лучше. Идеально — подчеркнуть реальное достижение.

— Откуда ты всё это знаешь? — в его глазах мелькнул интерес.

— Я выпускник медвуза, — ответил почти небрежно, — всегда интересовался этой сферой.

— Медвуз? — он прищурился, явно впечатлённый.

Комплимент от человека, который разбирается, весит куда больше, чем пустое «ах, как вы круты» от случайного льстеца.

— Как тебя зовут?

— Шон, — произнёс, глядя прямо в глаза.

— Хорошо, Шон, — кивнул он, и уголок его губ чуть дрогнул.

Имя закреплено. Первый шаг сделан. Но останавливаться на этом нельзя. Я заметил у него на запястье широкий чёрный браслет.

— Ушиб? — спросил, кивая на руку.

— А, это? — он слегка поморщился. — Перегрузил запястье.