Он сделал размашистый жест правой рукой, словно отбивал воображаемый мяч. Сразу понял — это теннисный удар справа.

— Рядом с офисом есть теннисный клуб? — как бы между делом бросил ему.

— Ты играешь?

— Раньше, — пожал плечами. — Потом учёба в медвузе съела всё свободное время.

Теннис — не шахматы. В одиночку не поиграешь. А я только что стал идеальным кандидатом для его редких свободных вечеров.

В глазах мужчины появился хищный блеск.

— Шон, а в каком отделе ты работаешь?

— Развивающиеся рынки. Пока режим гибкий.

— Отлично, значит, сможешь помочь и с нашим отделом?

— Звоните в любое время, я всегда рядом, — ответил, слегка улыбнувшись.

В этот момент заметил взгляды остальных новобранцев. Подозрение, зависть — всё читалось в их глазах. Они, наверное, уже решили: «Его выбрали».

Как же наивно. Посмотрите на лицо Брента. Он пьян этой властью. А власть особенно сладка, когда решение ещё не принято. Если его не остановить, он будет смаковать этот миг, растягивая удовольствие до последнего.

«Сколько это займёт времени? Три-четыре месяца?»

Для человека, которому осталось жить всего десять лет, три-четыре месяца — как целая вечность. Если же хочу, чтобы Брент принял решение немедленно, придётся действовать иначе. Есть способ быстрее и надёжнее, чем обычная лесть.

Потому чуть подался вперёд, как будто между нами возникла невидимая нить:

— В каких отделах вы работали, когда были стажёром?

Брент лениво повёл плечом, словно вспоминая те годы:

— Развивающиеся рынки, основные средства и инфраструктура.

— Серьёзно? — поднял он брови с неподдельным интересом. — Почему вы не пришли к нам в отдел? Я бы вас сразу забрал. Жаль.

Теперь он смотрел прямо на меня. Глаза сузились, улыбка исчезла, и сразу почувствовал, как все остальные, сидевшие рядом, словно растворились. Этот разговор — только между нами. Все вопросы были личными, поэтому у слушателей не было ни шанса вмешаться. Лесть — лишь разминка. А сейчас начинается настоящая игра.

— Честно говоря, — сделал паузу, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но без дерзости, — уверен, что смог бы добиться многого в сфере здравоохранения. Не зря же учился в медицинском. Восемьдесят процентов компаний, которые анализировал, в итоге заключали сделки.

— Восемьдесят процентов? — Брент хмыкнул, и уголки его губ дрогнули в усмешке. — Это смешно.

Смех у него был сухой, с металлическим оттенком, как лезвие ножа, царапающее стекло.

— Одних медицинских знаний мало, — он говорил, откинувшись в кресле, и медленно крутил в пальцах ручку, как будто раздумывал, бросить её или нет. — Всё, что можно отфильтровать благодаря экспертизе, — это продукт. А продукт — не главное. Гораздо важнее рыночные тенденции, положение каждой отрасли и психология покупателя.