— Оговорили, — Спокойно повторил околоточный, когда через пару дней дамы из комитета обратились к нему, — так вот!
Видя, что женщины возмущены до глубины души, Иван Порфирьевич встал.
— Голубушки! Да что ж вы на меня накинулись! Проедем в больницу, поговорим с пострадавшей.
— Так… оговорила! — Безучастно твердила несостоявшаяся самоубийца, лёжа на больничной койке, — Скучно стало!
— Я испорченная с самого детства, потому и оговорила. Девственности? Бродягу алко… алкоголичного на улице подцепила, да и порвалась. И потом тоже — когда за леденечик, а когда и от… — Глаза её на миг вильнули куда-то в сторону, — чрез… чрезмерной нимфомании.
Вглядываясь напряжённо в потухшие глаза девочки, учительница случайно увидела в отражении оконного стекла фигура околоточного кивающего в такт словам.
— Вот видите? — Иван Порфирьевич по окончанию беседы, совершенно не удовлетворившей женщин, развёл руками, делая вид сочувствующий и немного укоризненный, — Разумеется, дыма вовсе без огня не бывает! Розги им достаются, да и в платьях на мороз могут выскочить сгоряча, если поленятся верхнюю одежду накинуть. А волосы выдернутые, так это скорее результат ссор между самими девочками!
— Поверьте моему опыту! — Околоточный, провожая дам к выходу, пытался убедить их, но те не слушали, ускорив шаги.
— Супруги! Супруги повздорили, да и наговорили друг на друга лишнего, как это и бывает нередко! И девочек…
— И-эх! — Иван Порфирьевич со злостью глянул вслед отъезжающему извозчику, — Либеральная общественность, туды её в качель!
Вытащив было портсигар, спрятал его обратно, с тоской предвкушая объяснения с начальством. Деньги от Фельдмана он не брал — ни «за сокрытие», ни «вообще», здесь он чист!
А вот супруге придётся искать другую белошвейную мастерскую — чтоб за символическую плату обшивали. И скандал на участке, опять же! Везде тоже самое, но не везде эта чортова общественность имеется. А ты не попадайся!
— И-эх! Либералы чортовы! Погубят страну!
* * *
— А ты когда увидишь, где тут у нас деньги лежат, мне покажешь? — Поинтересовалась Фирка, пока мы шли в город с самого утра, потому как для моря мы всё-таки облезли.
Я только хмыкнул многозначительно, да отмолчался. Потому как одно дело красивость сказать, а в жизни вот всё как-то не так выходит. Не рассказывать же ей об институтской афере, в самом-то деле? Баба ведь, хоть маленькая! У тех тайны, особенно чужие, на языке не держатся. Все договорённости тогда побоку!
В город мы поначалу собирались только втроём, потому как браты у Фирки маленькие, а тот самый волосатый Мендель ничем, кроме етой самой волосатости, и неинтересен. Не сошлись как-то. Такой себе ниочёмка мамин, да ещё и обидевшийся на нас за книжки.