После чего продолжила идти, но, поравнявшись с ним, вновь замерла и широко распахнула глаза.

Это был внутренний двор. Огромный внутренний двор, усеянный цветами, количество, разнообразие и ароматы которых кружили голову. И, казалось бы: от четырех стен падала густая тень, которая наверняка каждый день, кроме полудня, скрывала добрую половину сада. Но все растения выглядели здоровыми и полными жизни!

Самое примечательное: здесь не было ни одного дерева. Только кусты роз, жасмина, гортензий, буддлеи… Какие-то экзотические растения, чьи бутоны походили на розово-синие лохматые шары, георгины, лилии… Богиня! Здесь даже невысокая сирень виднелась у двустворчатой двери восточной башни. И все в саду благоухало. Хотя для многих растений еще не подошло время цветения. Например, гортензии.

Я помнила, как Ярла выхаживала их у папеньки, и первые бутоны показались за месяц до конца лета. А сейчас конец весны! Хотя стоило ли удивляться, когда вместе с рододендронами возле замка распускались мимозы. Уверена, без магии здесь не обошлось.

«Волшебный сад, — подумала я и усмехнулась. — Такой же волшебный, как мантия Арона».

И если меня красота сада сбивала с толку, то Арон будто всего этого не замечал.

— Мне жаль, Цесса, но я не могу развеять ваши сомнения, — тем временем с печалью произнес он. — Ибо я сам ими полон.

— Разве той ночью вы не были вместе с принцем? — поинтересовалась я, потому что после нападения Рензел появился почти сразу после Арона.

— Нет, той ночью я был в другом месте, — покачал головой Арон. — Но подумайте сами: стал бы тот, кто желает вашей смерти, готовиться к свадьбе? Звать гостей, лучшего в мире ювелира, знаменитую на все королевство портниху? Желай Рензел вас погубить, вряд ли бы он шумел о торжестве на все королевство, а постарался бы сохранить его в тайне.

Я вновь поникла, ведь Арон озвучил мои же мысли. Стал бы тот, кто хочет меня погубить, так громко готовиться к свадьбе? Стал бы удовлетворять мой каприз о второй служанке, дарить ключ от библиотеки, шанс на освобождение от свадьбы и… давать письмо папеньки, чтобы я не печалилась.

«Будто два разных человека», — с горечью подумала я и поинтересовалась:

— А что если его высочество поступает так неосознанно?

— Как? Женится? — приподнял светлую бровь Арон.

— Губит невест, — с укором произнесла я. — Его высочество пьет приготовленную лекарем настойку, вот и я подумала: вдруг ему нездоровится.

Так и хотелось добавить: «Поэтому принц и оставил садовника в поместье. Думает, что они с Войром чем-то похожи, вот и сочувствует», — но удержалась. Однако то, что в сознании принца мог существовать не один человек — казалось мне достойной мыслью. Она многое объясняла, кроме, пожалуй, вопроса: кто был вторым магом?