Она сидит на стуле у моей койки, скрестив руки на груди. На ней дорогой костюм, золотые кольца-серьги в ушах, идеальна как всегда.

Смотрит на меня сверху вниз, и в глазах мерцает холодное, торжествующее любопытство.

Что она здесь делает?

— Ты как, Екатерина? — спрашивает Алина, и голос у неё сладкий, даже приторный, показушный, словом. — Очухалась? А мы уж думали, ты надолго тут застряла.

Я пытаюсь ответить, но из горла вырывается только сип.

— Не напрягайся, — она машет рукой. — Тебе ещё рано разговаривать. Ты лучше слушай.

Она подаётся вперёд, опирается локтями на край койки. Я чувствую тяжёлый запах её духов, что-то с восточными нотками.

— Знаешь, Катя, я всегда считала, что ты не пара Игорю. Ты и сама это понимаешь, наверное. Он — хирург, талантливый, из хорошей семьи. А ты кто ты?

Она усмехается.

— Но это ладно. Главное, что он сделал правильный выбор. Тогда, два года назад, — она указывает на себя.

У меня от аромата её духов начинает кружиться голова, такие сладкие, что хочется тошнить.

Внезапный укол боли в животе отдаёт острой иглой в спину, и я вздрагиваю.

— Он выбрал меня, — продолжает Алина, и в её голосе появляются ледяные презрительные нотки. — И всегда будет выбирать меня. Понимаешь? Что бы ты ни придумала, как бы ни крутилась, чьего бы ребёнка ему не подсовывала — он мой.

Она про Машу?

— Ты думала, родишь — и он к тебе вернётся? — Алина качает головой, будто жалеет меня. — Глупая ты наивная, Кать. Игорь, конечно, у нас человек долга. Он взял твою девчонку, потому что ты попросила, потому что он ответственный, но это ничего не значит.

Я закрываю глаза. Слова Алины эхом отдаются в ушах, но я не могу ответить. А так хочется закричать и прогнать её, но я такая беспомощная, что в горле начинает булькать, когда я хочу издать хоть какой-то звук и крикнуть ей: вон!

— Ты Игорю не нужна, — говорит Алина, и в её голосе уже открытое торжество. — Ты же знаешь, какие врачи? То с одной, то с другой, всех медсестёр на отделении перещупают, особенно такие видные, как Игорь. Ни одна ему не откажет. Думаешь, я первая и единственная у него была? Просто настоящая женщина научиться закрывать глаза на маленькие слабости, но ты ж у нас принципиальная! И временная и до настоящей женщины тебе далеко. Так, проходной вариант. А я его первая любовь. Такие, как я, не забываются. Таких, как я, не бросают.

Она встаёт, поправляет пиджак.

— Выздоравливай, Екатерина. Забирай свою дочь и уезжай подальше отсюда. Чтобы я тебя больше не видела. И рядом с Игорем не крутись, он тебя давно забыл. Теперь я его главная женщина.