Она разворачивается и уходит, а я слышу, как каблуки цокают по плитке.
Походка у Алины резкая и уверенная. Такие, как она не шаркают устало, такие как она идут по трупам к своей цели, по головам
А я лежу и смотрю в потолок.
Внутри пустота.
И боль.
И обида, которую не высказать.
Значит лгал Иванников?
Когда умолял его выслушать, когда говорил, что между ними ничего не было? Выходит, эти почти два года он был с ней?
Мне надо забрать дочь! — пронзает голову мысль. — Иначе эта полоумная ревнивица что-то ей сделает!
Как жаль, что у меня не было времени встретиться с Игорем до операции, как я планрировала.
Всё пошло наперекосяк
Мне надо забрать Машу! Срочно!
Я делаю рывок и каким-то нечеловеческим усилием сажусь на кровати. Аппараты начинают бешено пищать.
Живот простреливает острой болью. Я охаю, двигаюсь и вскрикиваю, прикладываю ладонь к животу и аккуратно спускаю ногу с кровати.
Дойти позвать на помощь вернуть Машу мне, наверное, нужна полиция?
Внезапно дверь палаты открывается, влетает медсестра.
— Совсем с ума сошла, а ну живо обратно ложись.
— Мне надо — сиплю я.
— Лежать тебе надо! Силы восстанавливать. Ну вот, — цокает языком недовольно укладывая меня обратно в кровать, а я хнычу и сопротивляюсь, но слабо Если б у меня были силы, ничего бы у медсестры не вышло.
— Позовите главврача.
— Вот ещё, буду я Воронцова беспокоить. А ну ложись вон капельницу дёрнула совсем дурная.
— Мне надо к дочери. Маша она
— Ложись, я сказала.
Медсестра что-то вкалывает в раствор, и я чувствую слабость. Мгновенную.
И закрываю глаза, чтобы в очередной раз провалиться в темноту. Но перед этим успеваю подумать — о том, как всё это началось.
Глава 10
Катя
Я сидела на кухне и кормила Машу овощным пюре.
Прикорм мы начали рано, но Маша у меня малоежка, так что каждый приём пищи у нас, это танцы с бубнами.
Вот и в тот день она капризничала, выплёвывала пюре, мазала им себя и меня. Я улыбалась, хотя уже несколько часов ныло под рёбрами справа — сначала терпимо ныло, потом всё сильнее.
Я подумала, что отравилась или просто устала. Из-за усталости, как я поняла после родов, может заболеть всё, что угодно.
Попросит помощи не у кого, потому что у меня никого нет.
Ни мамы — она давно в другом городе, у неё новая семья, ей не до меня. Ни подруг — после развода я отгородилась ото всех, не хотела жалости и лишних вопросов, и почему-то было стыдно, что семейная жизнь моя не удалась.
Мне ведь многие завидовали, ещё бы вышла замуж за красивого хирурга, успешного врача, Игорь многим нравился. А развод это полностью разбитый образ моей идеальной картинки, которую я иногда транслировала в соцсетях.