— Иероним, — закрыв глаза сказала Элизабет, — похоже я ошиблась и к Папе все-таки приставили охрану… Сильвия предала меня… — Элизабет тихо закончила свою реплику.

— Нет, ты не права, — всё так же спокойно говорил Иероним, — она только поинтересовалась жизнью Папы, в нынешней ситуации, и Матиас решил приставить меня к нему, так, на всякий случай. Всё же наш великий магистр привык доверять своей интуиции, — восхищённо сказал Иероним. Диармайд впервые услышал эмоции в его голосе.

— Тут ты не прав. Сильвия умна. Она знала последствия этого вопроса… — досада и горечь явственно чувствовались в голосе Элизабет, — минус ещё один союзник.

— Тогда магистр Сильвия выбрала верную сторону. Признаться, не думал, что она предпочтёт орден своей бывшей любовнице… — довольно ухмыльнулся Иероним. — А ведь когда-то ты была одной из нас, как же низко ты пала Элизабет де Пейн. Даже думать не хочу о том, что ты дочь основателя ордена. Уверен, хозяин Матиас сотрёт твоё имя из истории, когда разберётся с изменниками, — Иероним улыбнулся, от чего ожоги на его лице растянулись, ещё сильнее обезобразив его.

— Жаль, мне тебя не убить… не думал, что этот вечер обернётся так.

— Знакомься, — Элизабет обратилась к Диармайду, — Иероним Кавендиш, магистр ордена Тамплиеров, самый старый девственник в мире, — ехидно ухмыляясь сказала девушка.

Злоба очень естественно смотрелась на уродливом лице Иеронима. Мгновение и перед Элизабет повис меч из её крови. Но он был другим, такого Диармайд ещё не видел. Красная жидкость настолько сильно была наполнена маной, что светилась, окрасив всё в алые оттенки. Воздух вокруг неё преломлялся и искажался, словно они находились на морском дне, а вода искривляла солнечные лучи.

Диармайду было тяжело даже дышать, лёгкие горели от боли и каждый новый вздох казался пыткой. Он потянул воду из огромного аквариума рядом, создав вокруг себя плотный щит, повторяющий его силуэт, чтобы сделать слой воды максимально толстым. Он влил все свои силы в эту воду, превратив её в подвижный лёд.

Перед Иеронимом возникла стена огня, воздух в помещении начал раскаляться, но недостаточно быстро. Одним, невероятно сильным ударом, Элизабет направила свой меч на него. Купол из зелёного огня ничего не смог противопоставить крови, наполненной таким количеством маны. Меч пробил его защиту и пронзил шею насквозь, образовав в ней дыру, размером в кулак. Остаточная сила удара разрушила стену дворца, распространяясь конусообразной волной по площади Святого Петра, руша старинные постройки на противоположной стороне площади.