Иероним упал на колени, пытаясь остановить кровь, толчками вытекавшую у него раны. Его зубы окрасились в красное, но он улыбался, глядя на Элизабет. Он попытался подняться и нанести ей удар в висок, но девушка лениво махнула рукой, срубив голову магистру.

— Не привлекать внимания, да? — ощерился Диармайд, показав на разрушенный из-за удара центр религиозного паломничества в Европе.

— Закройся, — раздражённо бросила Элизабет.

— Когда в следующий раз ты захочешь распланировать операцию — вспомни этот случай, — продолжал ухмыляться Диармайд. — Ты как тролль из британских сказок, сильный, но… недальновидный, — вовремя одёрнул себя парень, едва не назвав Элизабет глупой.

— Тебе жить надоело? — угрожающе спросила девушка.

— Вырежи у него кристалл. За десятый ранг на чёрном рынке заплатят неприлично много, — устало сказал парень.

Диармайд рассеял щит и едва смог удержаться на ногах. У него ушли все силы, чтобы защитится от давления маны и жара.

Помпезная комната, полная позолоты, икон и причудливых статуэток из стекла плавилась, под воздействием температуры. Это продлилось всего миг, но неустойчивой к невероятному жару фурнитуре и этого было достаточно.

— Ты как? — Элизабет оказалась рядом с Диармайдом, не позволив ему упасть.

— Чёрт… я совсем про тебя забыла. Удивительно, что ты вообще смог пережить эти мгновения, — придерживая Диармайда под руку сказала девушка.

— Спасибо за заботу, — с сарказмом сказал Диармайд, — сколько у нас есть времени? — парень достал из кармана флакон с зельем и сморщившись выпил его. Неприятный, сладковато-металлический привкус ртути, казался Диармайду мерзким.

— Минут десять, не больше. Из-за силы моего удара будут собирать самых компетентных магов Рима. Несмотря на конфликт с Тевтонским орденом и передислокацию мастеров-паладинов в Париж — тут соберётся достаточно противников, чтобы как минимум задержать нас. На твои игры с трупами у нас нет времени… — улыбнувшись показала клыки Элизабет, — не понимаю, зачем ты вообще это делаешь.

Она повела Диармайда к дверям в соседнюю комнату. Парень прекратил сдерживать свою область контроля и чувствовал, что там находится один обычный человек. Он остановился и посмотрел в глаза девушке, их лица были совсем близко, и он ощущал её горячее дыхание; отчётливый запах крови дразнил нос.

— Для устрашения, — ответил Диармайд.

— Ну да, конечно… — закатила глаза Элизабет.

— Нет, правда: видя разложенное как куклу человеческое тело люди испытывают страх перед человеком, способным сделать подобное. А если срезать или обезобразить лицо: это вызывает не просто страх — ужас. Люди начинают сравнивать себя с кусками мяса, представлять, что они могли бы оказаться на его месте.