И тут Андерс заметил слабо различимое движение на выходе из улицы. Какое-то пятно, едва искажающее пространство, двинулось навстречу «джиннам». Кабирца с пистолетом вдруг швырнуло на стену с такой силой, что в стороны прыснула крошка известки, обнажившей голый камень.

— Шай-талла! — крикнули оставшиеся на ногах «джинны», выхватывая сабли и кинжалы.

Они бросились на пустоту с двух сторон. Кабирец справа коротко замахнулся. Звонко лязгнул металл, встретившийся с металлом. Рука кабирца взмыла ввысь, и тут же в его шее вспухло яркое пятно. Кабирец захрипел, роняя кинжал, его силуэт начал угасать. Второй «джинн» рассек воздух над пустотой, скользнувшей вниз, и в ответ на его животе вспыхнула яркая косая черта. Пустота подскочила, искажая силуэт кабирца, в основании шеи которого расползся след нанесенной глубокой раны, страшной, уродливой и смертельной. И в полном молчании, не издав ни звука. Над улочкой пронеслись лишь короткие предсмертные стоны, лязг стали и упавших на мостовую тел.

Третий «джинн» оказался на удивление крепким. Он не только сумел подняться на ноги, но даже не выронил пистолета и теперь стоял, держась за ушибленную голову, целился в пустоту. Но вдруг вздрогнул, хватанул ртом воздух, затрясся, медленно приподнимаясь на носки и хватаясь свободной рукой за горло. Кабирец захрипел, закашлял, давясь от боли, выронил пистолет и принялся драть горло обеими руками. И вдруг раздался мерзкий хруст ломающихся позвонков. Голова «джинна» наклонилась под неестественным углом, сильно выворачиваясь влево. Андерс тонко пискнул, зажав себе рот, и в ужасе зажмурился. Ему стало нехорошо и от услышанного последнего вздоха кабирца, и от противного мягкого звука упавшего замертво человеческого тела. И от наступившей затем тишины. Андерс плавно скатился вниз по стене, дрожа всем высушенным страхом ивторым зрением телом.

— Мен ант со? — ударил по ушам ледяной голос учителя, четко проговорившего каждое слово.

Андерс открыл глаза, привлеченный сверкнувшей сквозь закрытые веки вспышкой.

Он увидел прямую, с гордо расправленными плечами спину учителя, излучавшего уверенность и спокойствие. В ладони вскинутой руки пылал цветок яркого огня, рассеивающего и разгоняющего непроглядную тьму шамситских улиц ночи.

И увидел стоявшего напротив учителя на расстоянии нескольких шагов человека. Высокого, крепко сложенного, одетого в черный мундир кабирского офицера, подпоясанный широким красным кушаком. Знаков различия на мундире не было. В опущенной вдоль тела руке незнакомец держал окровавленный кинжал с изогнутым лезвием — джамбию.